Призрак замка Тракстон-Холл. Мистические записки сэра Артура Конан Дойла - Вон Энтвистл

– Мой опыт показывает, что тщательнее всего следует выбирать врагов. Надеюсь, мы подружимся.

– А вы есть непревзойденный мастер и создатель Шерлока Холмса, – обратился Конт к Конан Дойлу. – Читаю о его приключениях с упоением.

– Благодарю вас, – кратко ответил Конан Дойл, желая сменить тему.

Шотландец ощутил легкое прикосновение изящной руки в белой перчатке. Запах цветочной помады для волос показался ему знакомым.

– Вы здесь ловить убийцу, доктор Дойл?

Конан Дойл удивленно открыл рот. Конт рассмеялся, похлопывая по кобуре, притороченной к поясу. Вероятно, он находил свою шутку удачной.

– Пистолет всегда при мне. На родине я желанная мишень для убийц.

Он ни с того ни с сего рассмеялся:

– Признаться, мой английский хромает. Буду рад взять несколько уроков у мастеров художественного слова.

Затем Конт, шаркнув ножкой, откланялся и, повернувшись на каблуках, вернулся на свое место.

– О господи, что за странный тип, – прошептал Конан Дойл.

– Мне кажется, он постоянно подкручивает себя, как заводную игрушку.

– Джентльмены, – послышалось позади них, – наконец нам выпало счастье свести, так сказать, короткое знакомство.

Они обернулись и увидели Дэниела Дангласа Хьюма. Американец надел длиннополый сюртук, рубашку цвета слоновой кости и галстук-шнурок и держал неизменный кружевной платок. Он с обаятельной улыбкой пожал им руки.

– Обидно, что вам пришлось наблюдать мой провал. Зато теперь я бодр и свеж. После обеда я, по просьбе мистера Сиджвика, продемонстрирую гостям возможности левитации.

– Вы, безусловно, окажетесь на высоте, – пошутил Уайльд, и они рассмеялись.

– Поездки кого угодно измотают, – сказал Конан Дойл. – Если почувствуете недомогание, смело обращайтесь ко мне. Меня в основном знают как писателя, но я все-таки врач и буду рад услужить вам.

Хьюм улыбнулся.

– Я вам крайне признателен, сэр. При случае обязательно воспользуюсь вашим любезным предложением.

Вдруг скрипнул засов.

– Леди Хоуп Тракстон, – объявил, кашлянув, мистер Гривз.

Двустворчатые двери распахнулись, открывая коридор, мрачный и бездонный, как колодец. Само собой, из-за недуга окна в ее апартаментах и коридоры, ведущие к ним, тщательно запирались. Послышались легкие шаги, и появилась стройная девушка в черном шелковом платье и с непроницаемой вуалью на лице. В наступившей тишине Конан Дойл слышал шорох ткани. Леди устремилась вперед, но помедлила на границе света и тени.

Конан Дойл неотрывно смотрел на нее, сердце бешено заколотилось. Девушка взяла себя в руки и вошла в освещенный зал. Она сделала несколько несмелых шагов, оглядываясь по сторонам.

– Я чувствую себя поклонником Дельфийского оракула, пришедшим за советом, – прошептал Уайльд украдкой на ухо другу.

Шотландец промолчал, не в силах отвести от леди Тракстон зачарованного взгляда. Девушка поднесла руки к вуали, замерла в нерешительности, продлевая тягостную паузу, но лишь расправила складки. Все-таки он ожидал встретить пожилую даму, а на деле леди Тракстон унаследовала титул в юном возрасте. Несмотря на то что лицо ее было закрыто, он не дал бы ей и двадцати лет, ведь соблазнительные формы не утаишь.

– Добро пожаловать в мой дом, господа, – произнесла она звонким мелодичным голосом, уже знакомым Дойлу.

Обратив внимание на Уайльда, чей облик наверняка был ей известен, она удивленно приподняла брови, а на Конан Дойле ее взгляд неспроста задержался, отчего у него душа ушла в пятки. Она сразу отвернулась, подошла к Генри Сиджвику и подала ему руку.

– Нет, – прошептал Дойл, не отводя глаз от ее светлости, – она не оракул, а настоящая богиня во плоти.

– Да ты влюбился, ей-богу, – удивленно взглянул на друга Уайльд. – Лишь чувства делают писателя поэтом.

– Да нет же… я вовсе… – начал оправдываться Конан Дойл, запинаясь и краснея.

К ним подошла леди Тракстон в сопровождении Сиджвика.

– Мистер Оскар Уайльд, – провозгласил президент Общества, – драматург и острослов, осчастливил нас своим визитом.

– Я очарован вашей светлостью, – выдохнул Уайльд.

Он эффектно поклонился и коснулся губами кончиков ее пальцев. Дама вся расцвела от такого яркого проявления галантности. Миндалевидный разрез ее прекрасных глаз не могла скрыть даже вуаль. Конан Дойл почувствовал слабость в коленях. Теперь девушка стояла совсем рядом.

– Доктор Артур Конан Дойл, миледи, – отрекомендовал Сиджвик, – автор знаменитых детективных историй о Шерлоке Холмсе.

Хоуп Тракстон невозмутимо встретила его взгляд и протянула руку. Конан Дойл робко сжал ее, проклиная свою застенчивость, и тут же отпустил.

– Я прочла все ваши рассказы о Шерлоке Холмсе, – сказала она по-девичьи просто. – Они мне очень нравятся. Не представляю, как вы находите такие замысловатые сюжеты. Меня эти загадки ставят в тупик.

Конан Дойл скромно поклонился:

– Я чрезвычайно польщен, миледи.

Он опасался, как бы она словом или жестом не выдала их знакомства, и вздохнул с облегчением, когда хозяйка дома двинулась дальше.

Вскоре обмен приветствиями пришлось прервать. В дверях появилась миссис Криган и пронзила присутствующих острым, как гвоздь, взглядом.

– Обед готов, миледи, – рявкнула она, прочистив горло.

Увлеченные беседой, гости перешли из гостиной в просторную столовую. Убранство неказистой комнаты говорило о богатстве, уцелевшем в веках; все было сплошь золотым и серебряным. На длинный стол, уставленный тонким фарфором и освещенный тремя увесистыми канделябрами, со стен, обитых зеленой кожей, взирали сердитые предки.

Хоуп Тракстон восседала во главе стола, и Конан Дойл сожалел, что их с Уайльдом отправили в дальний конец зала. По обе стороны от миледи занимали места Конт и Сиджвик с женой. Рядом с доктором сидел молодой человек – наверное, лет двадцати с небольшим. Каштановые волосы торчали непокорными вихрами, подбородок зарос густой бородой того же цвета, черные глаза смотрели испытующе. Он чем-то напомнил Конан Дойлу его давнего питомца – грозу крыс, терьера.

– Нас не успели представить, – весело начал шотландец, протягивая руку. – Я Артур Конан Дойл.

Молодой человек обхватил влажными пальцами его широкую ладонь. Доктор принял кривую усмешку сотрапезника за последствия инсульта. Вскоре он понял, что такова его обычная манера.

– Дойл, – повторил незнакомец, говоря в нос, как уроженец Средней Англии. – Вы ирландец?

– Я родился в Шотландии, но в роду у нас ирландские корни. Вас это не устраивает?

– Мне все равно на самом деле, – равнодушно покачал головой молодой человек и, наконец вспомнив о хороших манерах, назвал свое имя: – Я Фрэнк Подмор.