Шанель №007 - Александра Романова

— Что значит — «уже не та»? — обиделась Света. — Мне же не пятьдесят, в конце концов. Да я и не выгляжу на свои годы.

— При чем тут годы! Его не удивило, что в его офисе и в театре ты выглядела как я, а потом стала выглядеть как ты?

— Как я, как ты… — с легкой оторопью повторила моя подруга. — Что ты имеешь в виду? А, поняла! Это все ерунда. Я Темочке все рассказала. Так что он не удивился.

Поскольку я уже сидела, сесть вторично я не могла. Разве что сползти на пол. Но пол у нас грязный, а я в светлом платье. Поэтому я предпочла не поверить ушам и переспросить:

— Рассказала? Что рассказала?

— Про бюстгальтер, — пояснила Света. — Ты разве не помнишь? Мы ведь сразу договорились — если кого-нибудь удивит, что у меня была такая грудь, я скажу, что у меня специальный бюстгальтер. Знаешь, Темочка так удивился! Собирается купить такой же своей девушке на день рождения. Как ты думаешь, его девушка красивая?

— Я думаю, — мрачно поведала я, — что он водит тебя за нос. Посмотри на себя и на меня. Мы что, близнецы?

— Потому что ты почти не красишься, — оживилась Света. — Если бы ты стала краситься, я бы подарила тебе французский косметический набор. Фирменный! Давай, а? Тебе очень пойдет. И будешь совсем как я. У нас половина девчонок ужасно похожи. Особенно когда хорошо осветлят волосы. Ты ведь не забыла надеть парик?

Доля истины в ее словах была. Меня нередко удивляло, что на большинстве рекламных щитов изображены особы, удивительно смахивающие на мою подругу, и я лишь недавно догадалась, что дело в количестве и качестве макияжа. Однако между сходством и тождеством дистанция огромного размера.

— Но он ведь был пьяный! — попыталась развеять мои сомнения Света.

— Пьяный он был под конец, — упорствовала я.

— Это ты была пьяная под конец, — засмеялась она, — а остальные с самого начала. Да, видно, что у тебя нет опыта презентаций! Ну кто уходит от туда трезвым? И вообще, при чем здесь Тема? Мы сегодня идем на дело. Другого случая не будет. Я прошу тебя в последний раз. В самый-самый последний! — Она помрачнела. — Говорят, сейчас в тюрьмах очень плохо кормят. Особенно во время предварительного следствия. А у меня ведь был гепатит. Печень загублю — как пить дать. Или, может, ничего? Я крепкая. Я вздохнула и отправилась звонить маме — сообщить, что не приду ночевать. Мама к подобному привыкла — после театра я часто остаюсь у одной из подруг. А что на сей раз я иду на дело, я решила не уточнять.

Правду говорят, что привычка — вторая натура. Наверное, потренировавшись немного, я бы вполне сумела выполнять хорошо оплачиваемую работу взломщика. По крайней мере я бестрепетно прошла знакомым путем до Светиной конторы и осталась ждать на облюбованном в прошлый раз месте. Только пожалела, что не догадалась взять с собой складной стульчик.

Стульчика не было, поэтому я стояла. И стояла, и стояла, и стояла. Пока это занятие мне окончательно не осточертело. И, проклиная про себя Юлечку, наверняка из вредности опять примостившуюся в кабинете, я двинулась вперед. Вокруг подозрительно шуршало, но мои закаленные нервы не обращали на это ни малейшего внимания. Пошуршит и перестанет.

В коридорчике, где я в прошлый раз встретила Свету, пустота. Я осторожно сунула голову в кабинет — ага, там какая-то темная фигура. Фигура сидела на стуле с невероятно несчастным видом, и я на миг даже пожалела бедную Юлечку. Может, она нимфоманка и теперь, лишившись необходимой ей дозы секса, страдает на месте былых утех? И вздыхает просто душераздирающе! Потом подходит к сейфу и с отчаянием бьет его ногой. Сейф в ответ издает гулкий звук, и мне почему-то вспоминается колокол, сбирающий народ на новгородское вече. Не понимаю, почему сплав для колоколов считался великой тайной, и непосвященные были не в силах ее отгадать. Производители сейфов явно угадали без труда.

Темная фигура, похоже не ожидавшая подобного эффекта, нервно обернулась. Это Света.

— Ммм… я тут поработать решила, — скороговоркой выпалила она. — А то днем ничего не успеваю. Мешают вечно. А сейчас хорошо — нет никого.

— Нет — так будут, — ответила я. — На твой стук и мертвый придет. Бежим!

И, схватив оторопевшую подругу за руку, я выволокла ее в коридорчик, и мы обе нырнули за первую попавшуюся дверь. И зря! Ни мертвые, ни живые на зов колокола не явились. Зато я с опозданием почувствовала жуткий страх. Меня прямо-таки затрясло, хотя причин, казалось бы, не было… правда, что-то шуршит… — о господи! — и вцепляется мне в шею, причем с большой силой. Однако я быстро решила, что второй раз тратить драгоценные нервы на толстую кошку Василису не собираюсь. Поэтому я цыкнула, тряхнула головой, и глупая Василиса оставила меня в покое.

— Мне кажется, ждать больше нет смысла, — робко высказалась Света. — Никто ничего не слышал.

— Ну и работничков вы себе подбираете! — прокомментировала я. — Одни слепые, другие глухие. А нормальных у вас нет?

— А зачем тебе нормальные?

Меня поразила логичность вопроса. Действительно, будь тут хоть один нормальный, нас давно бы поймали и привязали к позорному столбу, а так все в порядке. Сейчас откроем сейф и возьмем свои бумаги. Чего это Света так долго над ним причитала?

— Не могу угадать шифра, — призналась она. — Ну все перепробовала! Просто все! И дни рождения, и даты наших контрактов. Даже номера счетов. Наверное, Эдик поумнел и придумал какую-нибудь ничего не значащую цифру.

— Не цифру, а число, — машинально поправила я. — Но ты говорила, у него память дырявая. Вдруг он сам его забудет?

— Не знаю. Разрежут автогеном.

Я задумалась. Как раз недавно в одном математическом журнале я прочла статью физика-ядерщика, увлекавшегося вскрытием сейфов. Он уверял, что у большинства людей нет фантазии. Они либо задают шифр, который легко вычислить, либо записывают его во вполне определенных местах… на нижней стороне письменного стола, или на стенке, или на перекидном календаре…

— Пойдем! — предложила я, выхватила из рук подруги фонарик и взором Шерлока Холмса окинула кабинет. Итак, стенка, письменный стол… а это что? Вряд ли инвентарный номер стола — контора-то не государственная!

— Пятьдесят восемь — сорок — тридцать пять, — продиктовала я.

Света с подозрением пожала плечами и пошла к сейфу, чем-то пошуровала — и с суеверным восторгом повернулась ко мне.

— Сработало! Открылось! Слушай, ты гений!

Я не стала спорить с очевидностью и сунула нос в сейф. Он был пуст. Света судорожно шарила руками по полкам, словно не веря своим глазам. Но и на ощупь получалось то же самое. Пуст, черт побери!

Однако вволю попереживать мы не успели. Где-то сзади громко завопила Василиса. В жизни не встречала кошки, с которой было бы столько хлопот! Впрочем, вопила она очень жалобно, а кошек я люблю. Хотя данный конкретный экземпляр сегодня так оседлал мою шею, что больно до сих пор.