Адское Воинство - Фред Варгас

— После Франсуа-Бенжамена Лина была первая, кто увидел Воинство?

— Конечно нет, комиссар, — ответила она из облака дыма своим хрипловатым голосом, в котором на сей раз прозвучал упрек, словно она отчитывала нерадивого ученика. — Мы же с вами в Ордебеке. В каждом поколении у здешних обитателей рождается по крайней мере один проводник. Проводник — это тот, кто видит Воинство, посредник между ним и живущими. До того как появилась на свет Лина, проводником был Жильбер. Я слышала, будто он возложил руку на голову Лины, когда ее держали над кропильницей, и таким образом передал малышке свою судьбу. А когда у человека такая судьба, от нее не убежишь, рано или поздно Воинство все равно призовет тебя на гринвельду. Или на гримвельд, как говорят ближе к востоку.

— Но Жильбера не убили? Так?

— Нет, его не убили, — сказала Лео, выпуская огромный клуб дыма. — Но с Линой вся штука в том, что она, как Франсуа-Бенжамен, видела четверых, а назвать смогла только троих — Эрбье, Глайе и Мортамбо. А кто четвертый, она не говорит. Поэтому, если Глайе и Мортамбо тоже умрут, в городе воцарится страх. Поскольку неизвестно, кто следующий, ни один человек не будет чувствовать себя в безопасности. Все переполошились уже тогда, когда она назвала Глайе и Мортамбо.

— Почему?

— Из-за слухов, которые с давних пор ходят об этих двоих. Они плохие люди.

— Чем они занимаются?

— Глайе изготавливает витражи для всех церквей в округе, он большой мастер своего дела, но человек не слишком приятный. Думает, что он намного выше простых крестьян, и не считает нужным это скрывать. Хотя его отец всего-навсего держал скобяную лавку в Шармей-Отоне. И если бы не было простых крестьян, которые ходят на мессу, никто бы не заказывал ему витражи. А Мортамбо держит питомник и магазин и торгует рассадой на дороге в Ливаро, это такой угрюмый тип, молчальник. Само собой, когда о них поползли слухи, у этих двоих начались проблемы. Их стали избегать, в магазине поубавилось покупателей. А когда узнают, что умер Эрбье, будет еще хуже. Вот почему я говорю, что Лине надо бы держать язык за зубами. Но проводники — люди особенные. Они считают своим долгом рассказывать об увиденном, чтобы дать шанс тем, кого на их глазах схватило Воинство. Надо думать, вы знаете, что значит это слово.

— Да.

— Проводники надеются, что эти обреченные сумеют искупить свои грехи и спастись. Вот почему Лина в большой опасности, но вы смогли бы ее защитить.

— Я ничего не могу сделать, Лео, расследование ведет Эмери.

— Но его не волнует судьба Лины. Вся эта история с Адским Воинством вызывает у него только досаду и отвращение. Он воображает, будто люди изменились, будто они теперь здравомыслящие, не то что в прежние времена.

— Первым делом надо найти убийцу Эрбье. Двое других пока живы. Значит, на данный момент Лине ничто не угрожает.

— Может, и так, — сказала Лео и подула на затухающую сигару.

Чтобы попасть в спальню, пришлось выйти из дома: в каждой комнате была единственная дверь, ведущая во двор, и все эти двери пронзительно скрипели. Адамберг вспомнил дверь в квартире Жюльена Тюило, такую скрипучую, что Жюльен не решился ее открыть, хотя это могло бы снять с него подозрения. Одной из своих палок Лео указала комиссару на его спальню.

— Дверь надо приподнимать, чтобы не так скрипела. Спокойной ночи.

— Лео, я не знаю вашей фамилии.

— Полицейские всегда хотят это знать. А вас как зовут?

— Жан-Батист Адамберг.

— Вы не сердитесь, но в вашей комнате целая коллекция старых порнографических книг девятнадцатого века. Их отдал мне один друг, его семья потребовала, чтобы он убрал их из дома. Вы, конечно, можете их посмотреть, только осторожнее переворачивайте страницы, бумага ветхая, вот-вот расползется.