Черная книга - Иэн Рэнкин

— Так вот, я думаю, там был Том Хендри, он остановился у нашего столика поздороваться. Тогда он работал в газете.

Да, Ребус видел это имя в списке.

— Были еще… Я их не знаю, и они помалкивали. Но я помню запах лимона. Очень сильный. Я подумал, может, это духи, но, когда сказал об этом Ангусу, он рассмеялся и ответил, что пахнет не от женщины. Больше он ничего не сказал, но у меня создалось впечатление, что мои слова его очень насмешили. Не уверен, что все это имеет отношение к делу.

— Я тоже.

В животе у Ребуса заурчало. У них за спиной неожиданно грохнул взрыв. Вандерхайд вынул из жилетного кармана часы, открыл стекло и провел пальцами по циферблату.

— Ровно час, — сказал он. — Как я и говорил, инспектор, даже в нашем быстро меняющемся городе есть вещи непреходящие.

Ребус кивнул.

— Осадки, например? — ухмыльнулся он. Начинало моросить, утреннее солнце исчезло, словно фокусник спрятал его в шляпу. — Что-нибудь еще?

— Мы с Ангусом разговаривали. Я пытался убедить его сойти с опасной тропы, на которую он встал. Сказал, что он подрывает свое здоровье и семейное благосостояние. Второй аргумент оказался более действенным.

— Значит, тогда-то он и простился навек с прежней беспутной жизнью?

— Я не стал бы преувеличивать. Нравы эдинбургского истеблишмента никогда не отличались безупречностью. Когда мы прощались, он спешил на свидание с какой-то женщиной. — Вандерхайд погрузился в размышления. — Но скажу без ложной скромности, что мои слова произвели на него впечатление. — Он кивнул сам себе. — Тем вечером я обедал в «Орлином гнезде» один.

— Я там бывал, — сказал Ребус. В животе у него снова заурчало. — Как насчет бургера?

Он отвез Вандерхайда домой, а сам вернулся на Сент-Леонардс. Встреча с Вандерхайдом ничего не дала. Шивон, увидев его, вскочила из-за стола. Она, по-видимому, была довольна собой.

— Насколько я понимаю, жена мясника оказалась разговорчивой, — сказал Ребус, садясь на стул.

На его столе лежала еще одна записка, сообщавшая о звонке Джека Мортона. На сей раз с номером, по которому Ребус мог позвонить.

— Настоящая сплетница, сэр. Я насилу от нее вырвалась.

— И что же?

— Кое-что — и ничего.

— Ну давай выкладывай мне про кое-что. — Ребус погладил живот. Бургер ему понравился, только маловат. Всегда можно было сбегать в столовку, но он опасался по примеру многих полицейских нарастить «тыковку», как он называл солидное брюшко.

— Кое-что состоит вот в чем. — Шивон Кларк села на свое место. — Боун выиграл «мерседес» на пари.

— На пари?

Кларк кивнула:

— Он поставил на кон свою долю в мясном магазине. Но пари выиграл.

— Ничего себе!

— Его жена говорит об этом с гордостью. По ее словам, он вообще большой спорщик. Может, и так, но непохоже, чтобы он знал формулу выигрыша.

— Ты что имеешь в виду?

Она начинала чувствовать вкус к этому делу. Ребусу нравилось смотреть, как она вспыхивает от радости при малейшей удаче.

— В гостиной у них кое-что показалось мне странноватым. Например, у них есть видеокассеты, но нет видеомагнитофона, хотя место, где он прежде стоял, бросается в глаза. У них здоровенная тумба под телевизор и видеомагнитофон, но телевизор на ней стоит маленький, переносной.

— Значит, они продали видеомагнитофон и большой телевизор.

— Вероятно, для того, чтобы отдать долг или долги.

— И ты ставишь на то, что он проспорил эти деньги.

— Ну, будь я спорщицей, то поставила бы.

Он улыбнулся:

— Может, они взяли технику в кредит и не смогли выплатить в срок.

Шивон с сомнением в голосе сказала:

— Может быть.

— Ладно, все, что ты говоришь, любопытно, только что нам это дает?.. Не шибко много. И к нашим сведениям о Рори Кинтауле ничего не добавляет, согласна? — (Она нахмурилась.) — Ты о нем не забыла, Кларк? Ведь это его пырнули ножом на улице, а он отказывается говорить. Это он нас интересует.

— И что вы предлагаете, сэр? — В ее «сэр» прозвучала нотка раздражения. Ей не нравилось, когда ее удачная работа оставалась без поощрения. — Мы с ним уже говорили.

— Придется поговорить снова. Только на этот раз, — продолжал Ребус, не обращая внимания на ее протестующий взгляд, — ты будешь спрашивать про его двоюродного брата, мясника мистера Боуна. Не знаю точно, что именно мы хотим узнать, так что у тебя полная свобода действий. Смотри сама, за что можно зацепиться.

— Да, сэр. — Она встала. — Кстати, я взяла материалы по Кафферти.

— Там много чтения, и по большей части чистая порнуха.

— Знаю, я уже начала. Только теперь это называется не порнуха, а восемнадцать плюс.

Ребус хлопнул глазами:

— Сути дела это не меняет. — Она уже собиралась уходить, но он остановил ее. — Слушай, ты делай выписки. Я о Кафферти и его банде. Мне бы это помогло быстро освежить память. Я столько времени старался выкинуть мерзавца из головы!.. Но, видно, пришло время снова открыть ему дверь.

— Как скажете.

Она ушла, а Ребус подумал, что, может, и стоило сказать ей, что она хорошо поработала в доме Боуна. А-а-а, все равно теперь слишком поздно. И потом, если она увидит, как он ею доволен, то перестанет стараться. Он снял трубку и набрал номер телефона Джека Мортона:

— Джек? Сколько лет. Это Джон Ребус.

— Джон, как поживаешь?

— Неплохо. А ты?

— Отлично. Вот дослужился до инспектора.

— Надо же, и я тоже.

— Слышал-слышал. — Джек Мортон давился словами под громкий надсадный кашель.

— По-прежнему куришь, а, Джек?

— Гораздо меньше.

— Напомни мне продать мои акции табачной компании. Ну, давай рассказывай, какие у тебя проблемы.

— Это твои, а не мои проблемы. Мне тут попались на глаза кое-какие материалы из Скотленд-Ярда об Эндрю Макфейле.

Ребус порылся в памяти.

— Не помню, — признался он. — Ты меня уел.

— Он у нас числится сексуальным насильником. Пытался изнасиловать дочь своей сожительницы. Это было лет восемь назад. Но предъявить обвинение не удалось.

Теперь Ребус что-то вспомнил:

— Мы допрашивали его, когда начали исчезать девочки-школьницы? — От этого воспоминания Ребуса пробрала дрожь: одной из этих «школьниц» была его дочь.

— Точно-точно, рутинная работа. Начали с осужденных и подозреваемых педофилов, проверяли всех подряд.

— Такой коренастый парень с копной волос?