Сыщик Галилей - Кэйго Хигасино

Отправив в рот горсть попкорна, неизвестно почему завалявшегося у Югавы, Кусанаги похлопал ладонью по спинке металлического стула.

— Все равно, что ни говори, тип — подозрительный. Кроме него, никого на примете, — сказал он, после чего хлебнул из чашки растворимого кофе. Из-за водопроводной воды у кофе был сильный привкус железа, но сегодня сыщик был не в том настроении, чтобы предъявлять претензии.

— Однако у твоего противника несокрушимое алиби, — сказал Югава, стоявший у окна с чашкой в руках.

Редкий случай — окно было раскрыто. Легкий ветерок колыхал штору, полы белого халата, теребил его коричневатые волосы.

— А тебе не кажется это странным? Именно в тот день, когда исчезает Синъити Какимото, этот тип улетает в Китай.

— Если это случайное совпадение, ему крупно повезло. Не будь у него алиби, представляю, какой бы ты устроил ему допрос с пристрастием!

— В наше время это не практикуется.

— Ну уж и не знаю… — Югава, продолжая держать чашку, повернулся в сторону окна. Лучи заходящего солнца коснулись его лица.

Кусанаги вновь запихнул в рот горсть попкорна.

Он тщательно изучил алиби Сасаоки, и все им сказанное подтвердилось. Сотрудники фирмы, сопровождавшие его в путешествии, согласно показали, что восемнадцатого августа в половине девятого они встретились с ним в аэропорту. Разумеется, во время путешествия он не мог тайком вернуться на родину.

Однако, с точки зрения мотивов преступления, Сасаока вызывал наибольшие подозрения. Брокер, на которого он указал, сообщил, что действительно разговоры о покупке скаковой лошади велись, но ничего конкретного. Больше того, он впервые от детективов услышал о якобы предполагавшейся покупке на паях.

После изучения окружения Сасаоки выяснилось, что до этого лета у него были серьезные долги перед несколькими финансовыми организациями. Однако летом он смог полностью расплатиться со всеми. Кусанаги предполагал, что часть из десяти миллионов иен, полученных у Какимото, пошла на уплату долгов.

Но сейчас он был вне досягаемости. Как ни крути, он не мог физически совершить преступление.

— Кстати, ты выяснил то, о чем я тебя просил? — Югава повернулся в сторону комнаты. — О грозах.

— А, это… Разумеется, узнал. — Кусанаги достал из внутреннего кармана блокнот. — Но какое это имеет отношение к нашему делу?

— Не важно, скажи, что ты узнал.

— Между прочим, не так просто добывать информацию, когда не знаешь цели. — Кусанаги открыл блокнот. — Начиная с июня…

— Достаточно с августа, — резко оборвал его Югава.

Кусанаги недовольно взглянул в лицо приятеля, но не понял, что оно выражает, — тот стоял против света.

— Ты говорил про лето. Вот я и спрашивал, начиная с июня.

— Спасибо. Но все-таки достаточно августа. — Югава невозмутимо поднес чашку ко рту, как будто не замечал раздражения своего приятеля.

Кусанаги, вздохнув, вновь посмотрел в блокнот.

— В середине августа грозы были по всему региону Канто, а именно…

— Ограничимся Токио. Ведь Тыквенное озеро расположено в западной части Токио.

Кусанаги ударил блокнотом по столу.

— Почему ты сразу об этом не сказал? Облегчил бы мне работу!

— Извини, — сказал Югава, — продолжай.

Пробормотав проклятья, Кусанаги вновь открыл блокнот.

— В районе Тыквенного озера в августе грозы были двенадцатого и семнадцатого. В сентябре — шестнадцатого.

— Подожди минутку!

— Что теперь?

— Ты сказал: семнадцатого августа. Точно семнадцатого?

— Все так, — сказал Кусанаги, несколько раз перечитав запись. — А в чем дело?

— Значит, семнадцатого… Семнадцатого августа. А в следующий раз гроза была шестнадцатого сентября…

Югава поставил чашку на стол, сунул левую руку в карман халата и принялся медленно расхаживать по комнате. Правой он почесывал затылок.

— Эй, ты чего? Это все, что тебя интересует? — Кусанаги с удивлением наблюдал за кружащим по комнате приятелем.