Голос скрипки - Андреа Камиллери

- Красиво тут, - сказал доктор Ликальци, обводя глазами гостиную.

Неужели ему больше нечего сказать?

- Вот кухня, - произнес комиссар и добавил: - жилая.

И тут же сам на себя разозлился. Ну зачем он сказал «жилая»? К чему? Как будто он агент по продаже недвижимости и показывает квартиру потенциальному покупателю.

- Рядом ванная. Идите посмотрите, - буркнул он чуть ли не грубо.

Доктор не заметил или сделал вид, что не заметил его тон, открыл дверь в ванную, бросил взгляд и сразу закрыл.

- Красиво тут.

Монтальбано почувствовал, как у него зачесались руки. Ясно увидел газетный заголовок: «КОМИССАР ПОЛИЦИИ, ВНЕЗАПНО ПОТЕРЯВШИЙ РАССУДОК, НАПАДАЕТ НА МУЖА ЖЕРТВЫ».

- На втором этаже маленькая гостевая комната, большая ванная и спальня. Ступайте туда.

Доктор послушно поплелся наверх, а Монтальбано остался в гостиной, закурил сигарету, вытащил из кармана пакет с фотографиями Микелы. Она была очаровательна. Улыбчивое, открытое лицо, которое он видел только искаженным от боли и ужаса.

Сигарета догорела, а доктор все не спускался.

- Доктор Ликальци!

Никакого ответа. Бегом он поднялся на второй этаж. Доктор стоял в углу комнаты, уткнувшись лицом в ладони, плечи его вздрагивали от рыданий.

Комиссар растерялся: он ждал чего угодно, но только не этого. Подошел к нему, дотронулся до плеча.

- Мужайтесь.

Доктор как-то по-детски дернул плечом и продолжал плакать, закрыв лицо руками.

- Бедная Микела! Бедная Микела!

Он и не думал притворяться: слезы, полный страдания голос - все было правдой.

Монтальбано решительно взял его под руку.

- Пойдемте вниз.

Доктор повиновался, не оглянувшись на кровать, на разорванную, испачканную кровью простыню. Ведь он был врачом и сразу понял, что должна была пережить Микела в последние минуты своей жизни. Но если Ликальци врач, то Монтальбано полицейский: увидев его в слезах, он сразу же понял, что маска равнодушия, надетая, по всей видимости, взамен утерянной мужской силы, развалились на куски.

- Простите меня, - сказал Ликальци, усаживаясь в кресло. - Я не предполагал… Ужасно умереть таким образом. Убийца держал ее лицо прижатым к матрасу, правда?

- Да.

- Я любил Микелу, очень. Знаете, она стала мне как дочь.

Слезы снова полились у него из глаз, он кое-как вытер их платком.

- Почему она решила строить дом именно здесь?

- Да она уже давно, даже еще не зная ее, создала себе миф о Сицилии. Когда приехала сюда в первый раз, была очарована. Думаю, хотела найти здесь убежище. Видите эту витрину? Там внутри все безделушки, которые она привезла с собой из Болоньи. Это говорит о том, каковы были ее намерения, не так ли?

- Не могли бы вы посмотреть, все ли на месте?

Доктор поднялся, подошел к витрине.

- Можно открыть?

- Конечно.

Он долго смотрел, потом взял старый футляр для скрипки, показал комиссару инструмент внутри, положил на место, закрыл витрину.

- Вот так, на первый взгляд, как будто все на месте.

- Синьора играла на скрипке?

- Нет. Ни на скрипке, ни на каком другом инструменте. Это вещь ее деда по материнской линии, кремонца, он был скрипичных дел мастером. А теперь, комиссар, если не возражаете, расскажите мне все.

Монтальбано рассказал ему все, начиная с дорожного происшествия утром в четверг и кончая тем, что ему сообщил доктор Паскуано.

Когда рассказ был окончен, Эмануэле Ликальци долго молчал, потом произнес только два слова:

- Генетический fingerprinting. [Отпечаток пальца (англ.).]

- Я не говорю по-английски.

- Извините. Я думал об исчезновении одежды и туфель.

- Возможно, это понадобилось, чтобы ввести в заблуждение следствие.

- Возможно. А могло случиться и так, что убийца был вынужден их скрыть.

- Потому что он их запачкал? - спросил Монтальбано, вспомнив о предположении синьоры Клементины.

- Судмедэксперт сказал, что следов спермы не найдено, ведь так?

- Так.

- И это подтверждает мою гипотезу: убийца не хотел оставлять никакого следа своих биологических образцов, которые позволили бы сделать, скажем так, его генетический отпечаток, то есть анализ ДНК. Отпечатки пальцев можно стереть, а что делать со спермой, волосами, волосяным покровом кожи? Вот убийца и решил все простерилизовать.