Экипаж. Команда - Андрей Константинов

Из груды ежедневно приходящих в отдел заданий Полина умудрилась выцепить установку на Камышина и зарегистрировать ее на себя. Исполнить ее для Ольховской было одновременно и легко, и сложно. Все дело в том, что Евгений Камышин (известный в своих кругах как Камыш) уже больше года был любовником Полины. Сиречь тем самым «мужиком на стороне», о котором ничего не знали ни родители, ни коллеги из отдела, ни даже сотрудники службы собственной безопасности Управления. Хотя, последним знать о таких контактах, как говорится, сам БГ[33]велел.

Знакомство Полины и Камыша состоялось в самый разгар петербургского 300-летия. Стоял на удивление жаркий майский вечер. Все прогрессивные горожане торопились занять достойные места на набережных Невы, где ночью должно было состояться лазерное шоу господина Хиро Ямагато и только Полину сейчас занимал куда более земной вопрос: а как, собственно, добраться до дома? Полчаса назад в сумрачных коридорах конторы, которая располагалась в недрах бывшей коммунальной квартиры, она умудрилась сломать каблук. Самое паршивое, что туфли были совсем новые, причём купленные не где-нибудь на Апрашке, а в весьма приличном, казалось бы, магазине. Время было позднее, дамская половина отдела уже разбежалась, а дежуривший в этот день Геша Добряков в качестве альтернативы смог предложить ей лишь тапки-шлепанцы напарника, да невесть кем забытые в конторе неопрятного вида кроссовки (к тому же еще и сорок второго размера). Ни то, ни другое Полину не устроило, и она приняла решение пойти босиком, а на улице попробовать поймать машину. В таком легкомысленном виде Ольховская и вышла на Московский проспект.

Нагретый за день асфальт приятно щекотал пятки. Прохожие, что вполне естественно, недоуменно пялились на босоногую девушку, кто-то даже покрутил пальцем у виска, однако Полину волновало не это, а совсем другое: хватит ли оставшегося у нее полтинника на то, чтобы доехать до Петроградки? С деньгами вообще была напряженка: до получки оставалось еще три дня, а в холодильнике, между тем, шаром покати. Можно было, конечно, попросить денег у отца – он бы не отказал. Но Полина принципиально не брала денег у родителей. Достаточно было того, что отец за год вперед заплатил за однокомнатную квартиру на Съезжинской, в которую она вселилась в начале февраля. Кстати, родители и этому ее решению не противились. Видимо, совсем уже махнули рукой на непутевую старшую дочь, переключив все свое внимание и заботу на младшую Ксюшу. Та была девочкой более правильной – летом собиралась поступать в Финэк, и сейчас родители усиленно тратились на репетиторов, параллельно окучивая старичка-профессора из приемной комиссии.

Полина выхватила взглядом движущуюся за черным «БМВ» бежевую «копейку», однако та проскочила мимо, а вот «БМВ», напротив, притормозил. Из машины вылез невысокий, коренастый, коротко стриженный парень лет тридцати – эдакий типичный представитель семейства качковых, в спортивных шароварах и найковской футболке. Не дожидаясь, пока Полина подойдет к нему, он сам двинулся ей навстречу и, улыбаясь, спросил:

– А что, пляжный сезон уже открыли?

– Нет, это просто я каблук сломала, – ответила Полина и в качестве доказательства помахала туфлями, которые несла в руке.

– Понятно. И далеко ехать?

– На Петроградскую. Только я сразу предупреждаю, у меня всего пятьдесят рублей.

– Ого! – присвистнул парень. – Тогда я тоже сразу предупреждаю – сдачи у меня нет. Такой вариант устраивает?

– Устраивает, – рассмеялась Полина.

– Тогда – прошу, – и он распахнул перед ней дверцу, однако дожидаться пока Полина усядется не стал и вернулся на водительское сиденье.

Ехать в жаркий день в машине, оборудованной кондиционером, было весьма недурственно. Полина утонула в мягком кожаном кресле, прислушалась к доносящейся из динамиков музыке. Песня была очень знакомой, но она никак не могла вспомнить, кто это поет. Немного посомневавшись, она все-таки поинтересовалась.

– А, это… Это «Калинов мост», Дима Ревякин, – ответил парень.

«Надо же», – подумала про себя Полина. Словно прочитав ее мысли, парень хохотнул и, обернувшись к ней, весело сказал:

– Так не все же время про Владимирский централ гонять, а?

Несмотря на свою внешность, Евгений (именно так он представился Полине), оказался весьма интересным и остроумным собеседником. За разговорами она и не заметила, как за каких-то двадцать минут они долетели до Съезжинской. Глядя на то, как Евгений лихо лавирует на дороге, Полина невольно подумала о том, что нашим пришлось бы весьма непросто, доведись им вести за этим парнем наблюдение в движении.

Евгений довез ее до самого подъезда. Полина порылась в сумочке и протянула ему полтинник, внутренне готовясь к банальному развитию дальнейших событий: от денег сейчас откажется, но зато напросится подняться к ней на чашку кофе. Однако к ее удивлению, деньги Евгений взял.

– Доля есть доля, – усмехнулся он и аккуратно убрал полтинник в довольно увесистый лопатник. Затем Евгений вышел из машины и снова распахнул перед ней дверцу:

– Прошу! И ради бога – берегите ноги…

Полина даже обиделась немного. «Ну, надо же, даже телефончик не попросил. Неужели я так страшно выгляжу?» – подумала она. Вслух она этого, конечно, не произнесла, учтиво поблагодарила и направилась к подъезду. У самых дверей она задержалась, секунду-другую поразмышляла и решительно бросила туфли в урну – при нынешних ценниках замена супинатора обошлась бы немногим дешевле, чем покупка новой пары.

На следующий день Полина возвращалась домой примерно в то же самое время. На этот раз, понятное дело, своим ходом. Войдя во двор, она увидела знакомый «БМВ», из которого уже выбирался довольный Евгений. Строгий черный костюм-двойка и белоснежная рубашка преобразили его до полной неузнаваемости. В руках он держал небольшой полиэтиленовый пакет.

– Привет! – он по-свойски, как старой знакомой, протянул Полине руку, и той ничего не оставалось, кроме как ответить на рукопожатие:

– Привет! Вас и не узнать сегодня.

– Правда? Стараюсь ослепить.

– Вот с этого все и начинается.

– Так ведь с чего-то надо же начинать? Знаете, Полина, я вообще-то не страдаю бессонницей, но сегодня ночью просто не мог уснуть…

– Понимаю, – сочувственно и несколько лукаво кивнула Полина. – Жара, комары…

– Да нет, дело не в этом. Просто меня мучила совесть оттого, что я слишком много содрал с вас за проезд. Там красная цена была рублей десять, ну, от силы, двенадцать.

– Знаете, Евгений, если вы будете бомбить на своей машине по тарифу маршрутки, то, боюсь, вы очень скоро прогорите.