Краткий экскурс не в свое дело - Валентина Андреева

– Ну, родные гаишники, гибэдэдэшники или как вас там теперь обзывать, держитесь! Поеду строго по правилам дорожного движения… Правда, они у меня местами свои… Ир, пошарь, на всякий случай, сзади руками. На первый взгляд там никого нет, но вдруг кто-нибудь закатился под сиденья? – Я второй раз добросовестно проверила все свободное пространство. Первый раз осуществила это, когда ставила на заднее сиденье сумку, прихваченную из дома. Успокоенная подруга решительно тронулась с места. – Через пост на Варшавке не поеду. Лучше дадим крюк по «пьяной дороге». Ну там, где школа ГАИ. Или ГИБДД. Короче, кузница кадров с «большой дороги». Там по ночам все смирные – спят. А днем учатся на чужих ошибках.

Но, выехав на Варшавку, Наташка сменила решение. Несмотря на позднее время, попутных машин было предостаточно. В таком потоке легко спрятаться. Пятница – Москва провожала дачников на выходные дни.

Выехав за пределы кольцевой автодороги, вздохнули свободнее. Встречных машин практически не было, светом фар никто не ослеплял. У Натальи не возникало необходимости часто отвлекаться на краткую характеристику других водителей. В основном обходилась личностями тех, кто шел на обгон.

– Ну что ты молчишь, как будто нечего обсудить? – спокойно спросила она. – Если думаешь, то так и скажи.

– Думаю, – согласилась я.

– А что тут думать? Завтра надо встречать девицу. Не бросать же ее на произвол судьбы. Интересно, зачем твой Суворов ее сюда вытащил? Сидела бы она спокойненько в своей Англии, ума набиралась. Кстати, с кем-то ведь она там сидела? Нет, волокет ее в самое пекло! Ты успела обратить внимание на то место в письме, где Суворов просит ничего не сообщать девочке об убийстве ее матери?

– Успела. И даже порадовалась, что нам не придется сообщать ей эту ужасную новость. Вот только не успела до конца продумать объяснение для семьи насчет завтрашней поездки в аэропорт. Допустим, одна из иногородних пациенток вашей клиники оказалась твоей бывшей одноклассницей…

– Ой, вот только не надо опять про школьных товарищей!

– Ну хорошо, просто старой знакомой… Допустим, в разговоре выяснилось, что дома у нее осталась пятнадцатилетняя дочь. Одна! Она решила переправить девочку к бабушке. Чтобы была под присмотром.

– Бабушка?

– Обе! Не сбивай меня с мысли. Хотя… Пожалуй, ты права. Бабушка скоропостижно заболела, и внучка отправляется к ней обеспечивать нормальный уход…

– Надо думать, с приездом этой Красной шапочки бабушка моментально вскочит с постели. Будет носиться по дискотекам следом за внучкой – быстро про хворь забудет.

– Почему ты так говоришь о девочке, которую совершенно не знаешь?

– А ты знаешь? По крайней мере она дочь моей, а не твоей приятельницы.

Я призадумалась. Не сразу дошло, что девочка – персонаж вымышленный.

Скорее всего, до подруги дошло тоже, поскольку она подозрительно примолкла, потом поспешно сказала:

– Знаешь, давай не будем сейчас обсуждать поведение девицы. В принципе все правильно. Девочка едет к бабушке из глухой провинции, прямая необходимость ее встретить. Вот только зачем провожать? Достаточно посадить… Какой транспорт ходит на родину Петра? Как, кстати, это место значится на карте?

– Кажется, город Касимов. А как туда доехать, не знаю. Наверное, поездом каким-нибудь или автобусом…

– Подожди, подожди, как не знаешь? Так куда же нам тогда сироту касимовскую везти, если ты адреса Петра не знаешь?

– Кажется, в письме было что-то про транспорт. Ты же до конца дочитала.

Наташка притормозила, съехала на обочину и, включив в салоне свет, вытащила из косметички письмо. Бормоча и глотая слова, добралась до нужного места:

– Ты смотри! О нас позаботятся! Здесь написано, что Петр Василич выберет самый безопасный способ добраться до малой родины и обеспечит всем необходимым в дорогу. Выходит, еще позвонит… Интересно, что значит «самым необходимым»? Сухим пайком? Нам подачек не надо!

– Ну-у-у, я не знаю. Может быть, еще чем-нибудь? Например, калькулятором для окончательных расчетов… Я имею в виду автомат. Отстреливаться от бандитов.

– Ирка, мне по-прежнему все это жутко не нравится! Пожалуй, даже больше, чем раньше. Давай привлечем к делу наших мужчин. Ты не находишь, что им слишком хорошо живется?

Я задумалась. Рядом с Димкой, конечно, надежнее. Но вся беда в том, что я ничего не сказала мужу про «встречу школьных друзей». Думала, что все этой стихийной встречей и ограничится. Не хотелось очередных проповедей, да и не к чему было создавать лишний повод для ревности. А если сейчас выложить всю правду, получится, что… Ой, лучше я одна поеду!

– Наталья, что мы нагнетаем обстановку? Мне просто-напросто надо перевезти ребенка из одного пункта в другой. Может быть, Вовка опасается кинднэпинга, боится, что Викторию используют в меркантильных целях, как источник выкачивания денег. Хотя… Мать погибла, отец в бегах… Девочка остается одна. Кстати, даже к Листратову обратиться не можем. Кажется, мы вступаем в конфликт с законом…

– Это закон вступает в конфликт с нами. Ладно, поехали дальше. Может, за ночь какие-нибудь задние мысли появятся. Ну, в смысле, задвинутые разумом на задний план. А поэтому – самые умные. Во всяком случае, без меня никому ничего не объясняй. Штурм твоего мужа возьму на себя.

Бравурная мелодия мобильника заставила меня судорожно перерыть всю сумочку. Старые аппараты захочешь – не закопаешь. В полкило весом. А эта миниатюрная фигушечка постоянно теряется.

– Алло! – торопливо ответила я мужу, выудив наконец мобильник из сумочки и еще не нажав кнопку. Он, естественно, не услышал и отключился. Я спешно перезвонила: – Дима, что случилось? Только быстро, у меня аппарат не успел как следует зарядиться.

– Половина двенадцатого! У нормальных людей ночь на дворе.

– И что? Ты решил, что я сама не догадываюсь?

– Нормальные люди считают своим долгом сообщить родным людям, что задерживаются…

– Нормальные люди не забывают дома сумки, за которыми потом вынуждены заезжать ненормальные! Минут через двадцать будем. – Я с досадой отключилась. Нет, не стоит посвящать мужа во всю эту историю.

Новый победный марш мобильника заставил меня опять сунуться в сумочку. И зря. Наташке звонил Борис. Только ей не надо было искать аппаратик. Он болтался у нее на шее, как священный амулет.

Очевидно, Борис ничего нового Наташке не сообщил.

– Ну почему мужики, как правило, только о себе думают? – спросила у него наивная подруга. – … Я тоже переживаю. Если хочешь свести с кем-нибудь счеты, иди к Димке. Это из-за него нам пришлось делать огромный крюк и заезжать домой. Он оставил семью без куска хлеба… Ах, это ты у него хлебом побирался? А почему собака воет?… Ах, это Лешик поет. С голода, наверное. Ладно, Боря, не отвлекай меня от дороги. Половина столицы рванула в ночное. И каждый козел норовит обидеть бедную женщину… Да ты что, Борис! Я совсем не тебя имела в виду… Вот, блин! Отключился…