Московский вектор - Роберт Ладлэм

Багдад, Ирак

На Багдад опустились сумерки. Западную часть города озаряли огни широких современных улиц, свет в окнах министерских зданий и фонари все еще оживленных базаров. Район Адхамия на восточном берегу реки Тигр, заселенный в основном суннитами, тускло освещали лишь лампы мелких магазинчиков, чайных и оконца жилых домов. В прохладном вечернем воздухе пахло пролившимся недавно дождем. Мужчины в традиционных арабских куфиях, уборах в виде платка, держащегося на голове благодаря специальной повязке, стояли группками возле чайных, куря сигареты и негромко обмениваясь новостями да сплетнями.

Абдель Калифа Дулаими, полковник в отставке некогда наводившей на мир страх иракской разведслужбы «Мухабарат», нетвердой походкой шел по узкой аллее. Теперь он был значительно худее, чем когда служил, в волосах и усах серебрились прожилки седины. Руки у полковника дрожали.

– Сумасшествие, – прошипел Дулаими по-арабски, обращаясь к следовавшей за ним женщине с корзиной для покупок в руках. – Здесь все еще царят моджахеды. Если нас сцапают, лучше сразу умереть. Но тогда о быстрой смерти придется только мечтать.

Стройная женщина, укутанная с головы до пят в бесформенную черную абайю, приблизилась на шаг.

– Значит, постараемся, чтобы нас не сцапали, так, Абдель? – спокойно проговорила она на ухо спутнику тоже на арабском. – Закрой рот и делай, что велено. Об остальном позабочусь я.

– Не понимаю, почему я согласился, – понуро проворчал Калифа.

– А мне кажется, понимаешь, – произнесла женщина. Ее голос звучал холодно и жестко. – Или, может, передумаешь и ответишь перед судом за совершение военных преступлений? Что предпочтешь: виселицу, расстрел или инъекцию?

Бывший офицер «Мухабарата» сглотнул и притих.

Женщина осмотрелась поверх его плеча. Они приближались к крупному двухэтажному зданию, построенному в традиционном иракском стиле вокруг внутреннего двора. У ворот стояли два молодых араба с суровыми лицами и «Калашниковыми» в руках. Оба внимательно изучали прохожих.

– Я Рейд-1, – пробормотала по-арабски женщина в шейный микрофон, спрятанный под абайей. – Приближаемся с Источником-1 к месту. Все готовы?

Голос ответившего прозвучал в миниатюрном радиоприемнике, установленном в ее ухе.

– Снайперы готовы. Держат объекты на прицеле. Команда нападения готова. Десантники готовы.

– Принято, – негромко отозвалась женщина. Теперь до главных ворот оставались считанные метры.

Один из солдат преградил им путь, с подозрением сузив глаза.

– Что это за женщина, полковник? – прорычал он. – Генерал ждет на собрание вас. Вас одного, никого больше.

Калифа поморщился.

– Она двоюродная сестра моей жены, – не вполне уверенно пробормотал он. – Побоялась идти с рынка домой одна. Услышала, что американцы и их прислужники иракцы, которые поддерживают шиитов ловят на улицах женщин и насилуют. Я согласился сопроводить ее только сюда.

Женщина скромно опустила темные глаза.

Военный сделал шаг вперед, все еще хмурясь.

– Вы заставляете нас рисковать, – тихо процедил он. – Об этом непременно должен узнать генерал. Проходите.

– Рейд-1, на связи Главный Снайпер, – послышалось в ухе женщины. – Подайте сигнал.

Женщина взглянула на охрану и едва заметно улыбнулась.

– Действуйте, Главный Снайпер, – тихо произнесла она. – Огонь!

Глаза военного расширились от испуга. Он начал было поднимать «Калашников».

Раздалось два глухих хлопка. Оба охранника осели на землю, убитые в голову выстрелами с крыши, удаленной отсюда более чем на сотню метров. Тела еще не успели растянуться на земле, когда группа из шести человек, якобы прохлаждавшихся у ближайшей чайной, рванула к воротам. Из-под свободного пиджака каждый достал по пистолету-пулемету «Хеклер-Кох МП-5СД-6». Тела оттащили в глубь двора, в густую тень у стены. Двое из группы заняли у ворот посты убитых. Если кто-нибудь выглянул бы из окон здания, он не заметил бы ничего странного.

Женщина тоже достала из-под продуктов в корзине оружие – пистолет с глушителем, девятимиллиметровую «беретту». И перебежала с Калифой и четырьмя вооруженными бойцами к зданию, где все шестеро затаились в тени. Женщина взглянула на часы. Прошло менее тридцати секунд. Изнутри лились звуки музыки – жутковатые завывания популярного певца-араба.