Эскорт - Наталья Андреева

Старший оперуполномоченный майор Волнистый Сергей Павлович никогда не переживал по поводу собственной фамилии. Что ж тут такого? Не все же родились Ивановыми, Петровыми и Сидоровыми. Кто‑то с рождения носил забавную фамилию, но прославлял ее — и все насмешки становились неуместными. Майор знаменитостью вроде Шерлока Холма становиться не собирался, но дело свое знал. В уголовном розыске Сергей Павлович отпахал много лет, заработал авторитет у сослуживцев и многочисленные поощрения, отмеченные в личном деле. Начальство было к нему лояльно. Единственно, чего майор не выносил, — это ответственности. Привык быть за кем‑то, щедро делясь удачами и предоставляя при этом другим отдуваться за провалы. Когда начальник отдела ушел в отставку, должность его предложили, как самому опытному и старшему по званию, Сергею Павловичу Волнистому. Но тот испугался. Самое большее, чего он хотел для себя, — это быть заместителем начальника. Но отчитываться за невыполнение спущенных сверху показателей? При такой непредсказуемой работе? А вдруг заведется завтра в районе какой‑нибудь маньяк, и начальство будет ежедневно пенять Сергею Павловичу, вызывать на ковер: почему до сих пор не изловили? Нет уж, увольте!

Начальника прислали сверху, и на беду Сергея Павловича оказался он человеком с чувством юмора. Сам Волнистый шутить не любил, тем более на работе. И уж в особенности — над своей фамилией. Майор не походил на человека, над которым можно было безнаказанно насмехаться, потому что рост имел высокий, комплекцию внушительную, вел себя сдержанно, двигался тяжеловесно и даже в некотором роде плавно, волнообразно. Что ж делать, если любая фамилия с годами накладывает на человека отпечаток. Волнистый — и все тут.

И все было нормально в жизни Сергея Павловича в целом и на службе в частности, пока новый начальник не решился, исчерпав запас безобидных шуток, на главный розыгрыш. Где он откопал курсанта по фамилии Попугайчик, так и осталось его секретом. Но свежеиспеченный лейтенант Сережа Попугайчик тут же появился в отделе и был приставлен к мудрому Сергею Павловичу Волнистому учеником. Майор сначала ни о чем не догадался: надо так надо. Молодежь нуждается в наставниках, юный лейтенант у него не первый и не последний. У кого еще учиться, как не у опытного оперативника? Шутку Волнистый оценил только на следующий день, когда, проходя вместе с воспитанником по коридору, услышал за спиной нечто совсем необычное: смех. Такого не было еще никогда. Смеяться над Волнистым?! Сергей Павлович задержался, воинственно пригладил роскошные усы, готовясь дать отпор, и вдруг услышал:

— Вон, смотри, Волнистый Попугайчик идет! Вот тут до Сергея Павловича наконец дошло!

Он побагровел, отодвинул в сторону маленького, щуплого и ни в чем не виноватого Сережу и, набирая ускорение по ходу, ринулся в кабинет начальства. Подполковник сидел за столом, невозмутимо перекладывая бумаги.

— Шута из меня делать?! Не позволю! — навис над столом Волнистый.

— А в чем, собственно, дело, Сергей Павлович? — прищурился подполковник.

— В напарнике! Переводите в другой отдел, я с ним работать не буду! Или пишу рапорт на увольнение из органов!

Сергей Павлович был непреклонен, и подполковник только плечами пожал:

— Хорошо, ждите вакансии.

Волнистый прекрасно знал, что штат в районном отделении укомплектован. Но он был упрям и дошел до вышестоящего начальства. Последнее вошло в положение майора, пообещало помочь. Мол, как только, так сразу. Волнистый успокоился и чувствовал себя победителем, а пока терпел лейтенанта Попугайчика, который не отходил ни на шаг, мучительно краснея от застенчивости.

А тут еще на Волнистого свалилось это. Ох, как он не любил загадочных убийств! Поножовщина, драка, убийство на бытовой почве — куда ни шло. Маньяков и серийных убийц в районе, слава тебе, господи, не объявлялось. Маньяки любили города большие, где можно было легко затеряться, да и соблазнов больше, а в сельской местности не приживались. Но приехав в тот вечер с группой на место происшествия, майор понял: оно. Глухое дело. Самое обидное, что у лейтенанта Попугайчика глаза тут же разгорелись: красавица блондинка лежала у самой воды лицом вниз, и ее роскошные волосы слиплись на затылке от запекшейся крови. Глупец! Вот как получишь первый раз по шапке…

Волнистый правильно оценил увиденное: уединенное место, дорогую одежду потерпевшей, ее золотые украшения и отсутствие следов отчаянной борьбы. Не похоже ни на изнасилование, ни на ограбление. Точно: оно. У Волнистого было дурное предчувствие. Но своего смятения Сергей Павлович коллегам не показал: принялся работать так же старательно, как и всегда. Но нутром чувствовал, что если и раскроет это дело, то никак не быстро. Если вообще раскроет.