Дом с семью головами - Тони Бранто

– Вы в порядке? – войдя, спросила Сара.

Горло старика вздрогнуло – он силился сглотнуть.

Она постучала его по спине. При виде Урсулы девушка просияла.

– А вы добрая гейша или злая? Я слышала, что в их мире цветов они делают себе сэппуку и прочие ужасы…

Бульденеж наконец смог сказать:

– Кто он? Что он там делает?

– Лежит в снегу, – сухо констатировал Карлсен.

Песня за его спиной оборвалась.

Позвоночника Томпсона коснулся холод. Норвежское равнодушие его потрясло.

Остальные тупо молчали.

– То есть как это лежит? – встрепенулась Сара. – Ну-ка, отойдите.

Карлсен и Томпсон расступились, Сара прильнула к окну.

– Но… это же халат Ольги…

– Похоже, она выпала из окна, – предположил Адам.

Бульденеж резко встал и произнёс:

– Она жива? Она шевелится?

– Трудно сказать, – Карлсен покачал головой. – Там к тому же метёт.

Сара выбежала из оранжереи и едва не сбила с ног Барбару, идущую по коридору со стопой стираных полотенец. Сообщив ей о лежавшей в снегу Ольге, Сара постучалась в дверь кабинета доктора.

Через минуту Майкл Джейкобс, Сара и Барбара уже стояли над телом. Пациенты наблюдали из комнаты.

Урсула, подобрав своё «кимоно», медленно прошла к мужчинам. При взгляде на картину за окном её лицо не выразило ничего.

Доктор перевернул тело, попытался нащупать пульс.

Ольга была мертва. Из разбитого виска текла кровь.

– Она ударилась о ставню, – монотонно произнесла Барбара. – Это ж надо было умудриться, чтоб так неудачно.

Майкл Джейкобс посмотрел вверх, морщась от сыпавшегося снега. Окно в комнате Ольги было открыто. В процедурной этажом ниже покачивалась приоткрытая ставня.

Из-за угла крикнули:

– Кто здесь?

Вынырнул Патрик с лампой в руке.

– Патрик, нужна твоя помощь, – сказал доктор.

– Это вы тут ходили?..

Он увидел лицо в крови и шарахнулся, его щёки затряслись.

– Она чего… мёртвая?

– Соберись, – велел доктор.

– Да, сэр, сейчас, – Патрик отвернулся и только тогда смог проглотить ком в горле.

Майкл Джейкобс накрыл тело своим плащом.

– Нужно отнести её в дом.

2

– Разнесите отвар, Барбара.

Барбара с расстановкой ответила:

– На сегодня норма выполнена.

Джейкобс возразил:

– Не время для капризов. Вы же знаете, что такое запоздалая реакция и какие могут быть последствия. Отвар номер шесть.

Барбара изменилась в лице. Взгляд её стал угрюмым, жёстким.

– Сейчас сделаю, – произнесла она.

Вчетвером они вышли из спальни Ольги.

– Нам как, сообщить в полицию? – в нерешительности обратился к доктору Патрик.

Майкл Джейкобс задумчиво поглядел на него.

– Уже ночь, – сказал он. – Заявим утром.

3

Адам Карлсен заметил:

– Ночь молода.

Томпсон – он курил в стороне – с удивлением на него посмотрел.

– Почему вы это сказали?

– Кто знает, – пожал плечами Карлсен.

В оранжерею вошёл доктор Джейкобс в сопровождении Сары.

– Дамы и господа! Произошёл несчастный случай. Одна из наших пациенток выпала из окна своей спальни. К сожалению, она мертва.

– О… – застонал Бульденеж, хватаясь за сердце. – Какое несчастье…

Томпсон помог ему сесть в кресло.

Доктор опустился на колено и посветил старику в глаза карманным фонариком.

Бульденежа охватила паника. Он пытался отдышаться, сглотнуть, роняя слова:

– Упала… бедняжка… из окна… прямо как моя… моя Ванесса…

Как раз в этот момент в проёме возникла могучая фигура Барбары. Она держала поднос с четырьмя наполненными стаканами.

– Как вы смеете!

Майкл Джейкобс обернулся к ней.

– Барбара, всё в порядке.

– Мистер Джейкобс, я…

– Всё в порядке, – тихо повторил доктор. – Раздайте отвар, а затем проследите, чтобы наши гости разошлись по своим комнатам.

4

Патрик сложил дрова в сарай. Захватив часть, он вернулся в дом, когда часы пробили одиннадцать.

Из оранжереи доносились голоса.

Патрик оставил дрова у входа в гостиную и постучал в кабинет доктора.

– Войдите, – подал голос Майкл Джейкобс.

Он сидел в кресле. Очки лежали у него на коленях, он устало потирал глаза.

– Сэр. Я хочу рассказать, как было. Короче, я слышал, как она падала.

Доктор очнулся от дум и тяжело вздохнул.

– Я, значит, колю дрова и вдруг слышу, как что-то в снег ударилось. Мне вначале показалось, что это кто-то спрыгнул. Ну, понятное дело, думаю, такого быть не может. Кто прыгать станет? А потом кто-то ходить стал.

– Кто же это был? – нахмурившись, произнёс доктор.

– Не знаю… Я дальше двух ярдов ничего не видел. Темно…

– Куда, по-твоему, шёл человек?

– Тоже не знаю. Я его окликнул, и тут шаги прекратились. Я думал, это мама, но она вроде снег расчищала с другой стороны, у парадного входа. Я ещё подождал немного, а потом вернулся к дровам.

– И больше ничего не слышал?

– Больше не слышал. Я подумал, вдруг вы захотите знать.

– Хорошо, Патрик. Можешь отправляться спать.

– Знаете, сэр, я подумал вот что: а вдруг это волк?

Наступила пауза.

Они помолчали, затем доктор с сомнением произнёс:

– Тебе могло показаться, не так ли? Ведь это могли быть не шаги, а, например, стук топора, отражавшийся от дома.

Патрик, нерешительно поджав губы, ответил:

– Не знаю. Вы сейчас говорите, и кажется, что мог быть и отзвук. Хотя снег будто бы хрустел. Не знаю, сэр.

– Ложись спать, Патрик. Утром у нас много дел.

5

Снег усиливался. Выл ветер.

Трое мужчин в оранжерее продолжали молчать с той минуты, как Урсулу забрали спать.

Бульденеж отхлёбывал отвар из стакана и помаленьку приходил в себя. Карлсен выплеснул свою порцию в горшок с филодендроном. Томпсон последовал его примеру.