Заговор «Аквитания» - Роберт Ладлэм

– И он все это подтвердил?

– Да. Он встретился с Даулингом, выслушал его и начал копать сам. Всплыли имена, одно из которых нам уже известно, но обнаружились и новые. Он-то мне как раз и звонил, когда вы пришли. Даулинг прилетел сюда вчера и остановился в отеле “Пьер”. Он будет здесь в одиннадцать тридцать.

– Да, это уже шаг вперед, – сказал капитан. – Есть что-нибудь еще?

– Есть и еще кое-что. Помните, в каком замешательстве были мы все, когда гробанули судью Антштетта, и как убедительно все списали на мафию? Черт побери, мы даже не предполагали, почему вдруг Холлидей прежде всего обратился к Анштетту. Так вот, компьютерные мальчики из армейского банка данных нашли ответ. Началось все в октябре 1944 года. Тогда Анштетт был военным юристом в Первой армии под командованием Брэдли, а Делавейн командиром батальона. И Делавейн заслал в военный трибунал какого-то сержанта, который сошел с ума, он обвинил его в дезертирстве с поля боя. Полковник Делавейн хотел, чтобы это послужило примером как для американцев, так и для немцев – первые пусть знают, что их могут расстрелять, а вторые – что они умеют сражаться. Сержант был приговорен к расстрелу.

– О Господи! – воскликнул армейский офицер. – Ничто не меняется.

– Вот именно. Однако вмешался скромный лейтенантик по фамилии Анштетт и принялся палить из всех юридических стволов. Используя данные психиатрической экспертизы, он не только отправил сержанта на лечение, но и поставил процесс с ног на голову, потребовав суда над самим Делавейном. На основании все той же психиатрической экспертизы – действия в стрессовых ситуациях – он усомнился в профессиональной пригодности Делавейна. Это похоронило бы карьеру полковника, не окажись у него влиятельных друзей в военном министерстве. Они так глубоко упрятали дело Делавейна, что о нем не вспоминали до тех пор, пока в шестидесятых годах не стали создавать компьютерные банки.

– Но это, согласитесь, объясняет далеко не все.

– Но кое-что все-таки объясняет, – возразил штатский, покачивая головой. – Я не пытаюсь объяснить этим убийство Анштетта. Не будем заблуждаться – на курок нажала именно мафия. – Стоун сделал паузу и перевернул страницу. – Но здесь должна быть какая-то связь, какое-то связующее звено. Ребята при компьютерах обещали копнуть поглубже, и я очень на них надеюсь. Теперь угадайте, кто был адъютантом полковника Делавейна в Первой армии? Нет, даже не пытайтесь, не угадаете. Некий капитан Парелли. Марио Альберто Парелли.

– Боже мой! Сенатор Парелли?

– В пятый раз избираемый сенатор, тридцать лет пребывающий в этом храме законности. Типично американская история. Мальчишка Марио, чистильщик сапог, попадает в сенат благодаря закону о бывших военнослужащих и хорошо потратившись на адвокатов.

– Ну и ну… – уже без прежнего энтузиазма тихо сказал капитан, откидываясь в кресле. – Это уже серьезно, не так ли?

– Еще бы. Все сходится. Я уже не говорю о том, что в шестьдесят втором и в шестьдесят третьем, во время кампании против Кубы, Парелли был частым гостем в Белом доме, его любезно принимали оба Кеннеди.

– Значит, и в сенате! Он же – один из их столпов.

– Пока вы размышляете о подобной несправедливости, позвольте доложить еще об одном. Мы разыскали капитана Фитцпатрика.

– Что?!

– По крайней мере, мы знаем теперь, где он находится, – продолжал Стоун. – Но можем ли мы вытащить его оттуда или хотя бы сделать такую попытку – вопрос иной.

Валери села в такси у аэропорта Мак-Каррен в Лас-Вегасе и назвала шоферу адрес ресторана на Рут, 93, который ей дважды повторил по телефону Сэм Эббот. Шофер внимательно оглядел ее в зеркальце заднего обзора. Валери давно привыкла к пристальным мужским взглядам, они уже не льстили ей и даже не раздражали. Ей давно наскучило это мальчишество взрослых людей, которые никак не могут изжить своих детских фантазий.

– Вы не ошиблись, мисс? – спросил шофер.

– Что?

– Это не ресторан, вернее, не то, что принято считать рестораном, просто жалкая забегаловка для шоферов грузовых рейсов.

– Туда-то мне и нужно, – холодно подтвердила Вэл.

– Хорошо, прекрасно, едем. – И такси влилось в общий поток машин.

Шофер был прав. Пол-акра асфальта, ставшего прибежищем для огромных грузовиков, окружали длинное низкое, Г-образной формы строение. Обычные машины парковались на порядочном расстоянии от своих гигантских собратьев, по сравнению с которыми они казались сущими карликами. Вэл расплатилась и вошла внутрь. Оглядевшись, она направилась мимо прилавка с кассиршей к “аппендиксу”, в одной из кабинок которого ее должен был ждать Сэм.

Он сидел в конце второго бокового прохода. Приближаясь, Валери разглядывала этого человека, которого не видела почти семь лет. Он не очень изменился. Каштановые волосы поседели на висках, но сильное спокойное лицо оставалось прежним, разве что чуть глубже запали глаза, чуть больше появилось морщин в углах рта, резче обозначились скулы. Хорошее лицо для портрета, подумала она, – четко просматривается характер. Глаза их встретились, и бригадный генерал вышел из кабинки: ничто в одежде не выдавало его профессии или звания: на нем была открытая спортивная рубашка, светлые брюки и темные мокасины. Ростом он был чуть пониже Джоэла. Серые глаза смотрели с откровенной доброжелательностью.

– Вэл… – Эббот только на мгновение задержал ее руку, не желая привлекать к ним внимание.

– Отлично выглядите, Сэм, – сказала она, усаживаясь напротив него и опуская на пол свою дорожную сумку.

– А вы – просто потрясающе, что в моем лексиконе заменяет все остальные прилагательные. – Эббот улыбнулся. – Как ни странно, но здесь я бываю довольно часто – тут на меня никто не обращает внимания. Поэтому я решил, что это чертовски подходящее местечко для встречи. Впрочем, я не подумал, что, когда вы будете проходить мимо здешних горилл, они начнут совать себе яичницу в уши кофейными ложками.

– Спасибо, Сэм, я нуждаюсь в некотором одобрении.

– А у меня будет железное алиби. Если кто-то узнает меня, пройдет слушок, что бригадир пошел на сторону от своей законной.

– А вы женаты, Сэм?

– Пять лет. Немного поздновато, но жена отличная и две чудесные дочурки.

– Счастлива за вас. Надеюсь, у меня будет возможность познакомиться с нею, вернее – с ними, но только не сейчас. Определенно – не сейчас.

Эббот помолчал, глядя в ее глаза с некоторой грустью.

– Спасибо за то, что вы все поняли, – сказал он.

– Здесь и понимать нечего, или, вернее, нужно понять все. То, что вы согласились на эту встречу, превосходит все, на что мы могли рассчитывать. Мы с Джоэлом понимаем, чем вы рискуете, учитывая ваш пост и генеральское звание, и будь у нас какой-нибудь иной выход, мы бы не стали вас впутывать. Но больше нам обратиться не к кому. Выслушав меня, вы поймете, почему мы не могли больше ждать, почему Джоэл согласился на то, чтобы я разыскала вас… Обратиться к вам, Сэм, – моя идея, но Джоэл и слышать об этом не хотел, пока не осознал, что должен пойти на это не ради себя – он не рассчитывает остаться в живых. Так он сказал, и он верит в это.