Информатор - Курт Айхенвальд

– Надо дать сукину сыну по мозгам, – сказал он.

Офисы различных компаний и правительственных организаций по всей стране стали получать письма и посылки от Уайтекера. Некоторые из них, кроме писем, содержали документы, призванные подтвердить его слова. К другим прилагались аудиозаписи.

Дженет Рено, Джиму Гриффину и Робину Манну пришли одинаковые письма. В них Уайтекер признавался, что допускал ошибки, когда был осведомителем, и просил за них прощения.

Некоторые прокуроры тоже получили копии письменного заявления за подписью Уайтекера. Всем бросился в глаза заголовок на пятой странице:

«О Брайане Шепарде».

В пяти следующих абзацах Уайтекер обиняками признавался, что оклеветал Шепарда и что тот не приказывал ему уничтожать записи.

«Все без исключения аудиозаписи, сделанные в АДМ и на переговорах с конкурентами, я передал ФБР,

– писал Уайтекер. –

И в дальнейшем в них не делалось никаких изменений».

Он объяснял, что оговорить Шепарда ему подсказал один из бывших сотрудников АДМ. Он убедил Уайтекера, что взамен АДМ отзовет свои претензии к нему. Записи беседы с этим человеком не осталось, потому что они говорили по телефону-автомату и пользовались неотслеживаемыми телефонными картами.

Несколько посланий получили и сотрудники компании «Биомар». После того как Уайтекер осенью заявил о своей виновности, «Биомар» порвала отношения с ним и изъяла выписанные на его имя опционы под тем предлогом, что он проработал в компании недостаточно долго, чтобы стать инвестором.

Нельсон Кэмпбелл, один из основателей компании, знал, что тем самым привел Уайтекера в ярость, и это новое письмо предупреждало, что Уайтекер так просто акции не отдаст.{413} Сначала один из сотрудников в смятении сообщил Кэмпбеллу о том, что получил от Уайтекера толстый конверт. Вскоре о том же сообщили и другие. Догадываясь о содержании посланий, они принесли конверты нераспечатанными.

Кэмпбелл осторожно вскрыл один из них сам. Внутри было письменное заявление Уайтекера и кассета. Начав читать заявление, Кэмпбелл пришел в такое расстройство, что не смог дочитать его до конца. Уайтекер обвинял его во множестве прегрешений. Более того, он признавался, что записал кое-какие разговоры сотрудников «Биомара» с помощью диктофона, приобретенного в ходе «Битвы за урожай». Копии этих записей он якобы отослал в Министерство юстиции и в Комиссию по ценным бумагам и биржам, чтобы там разобрались во всех нарушениях.[75]

Читая заявление Уайтекера, Кэмпбелл только качал головой. Все обвинения были ложью, хотя в некоторых была крупица правды. Так, например, руководители компании советовалось с юристами относительно законов, запрещавших подкуп иностранных чиновников. По версии Уайтекера, они замышляли подкуп. Затем Кэмпбелл прослушал записи, которые Уайтекер тайно делал в «Биомаре».

Услышав на пленке то, что говорил несколько месяцев тому назад он сам, Кэмпбелл озадачился. Его слова вовсе не свидетельствовали о дурных помыслах. Они вообще ни о чем не свидетельствовали и были совершенно безобидны. Но при прослушивании Кэмпбеллу казалось, что он говорил не то, что слышал теперь. Запись то и дело прерывалась щелчками и паузами, перескакивая с одного фрагмента на другой. Кэмпбелл понял, в чем дело, и выключил магнитофон.

Уайтекер склеил пленку из кусков.

Вынесение приговора Уайтекеру было намечено на 26 февраля 1998 года. В 7.34 утра автомобиль № 72 пожарной охраны Чейпел-Хилла промчался по Ист-Франклин-стрит с зажженными фарами и включенной сиреной.

Развернувшись, машина остановилась около одного из домов на Деминг-роуд. Пожарный Джерри Блэлок выскочил из кабины и кинулся к стоявшему перед домом «линкольн континенталу» бордового цвета. К выхлопным трубам были прикручены садовые шланги, закинутые в окошко автомобиля.

На заднем сиденье обмяк блондин с детским личиком, – по-видимому, он был без сознания. На переднем сиденье лежали два экземпляра журнала «Форчун», несколько газет и Библия. Пожарные вытащили блондина из автомобиля и дали ему кислород. Он тут же пришел в себя.

– Как вас зовут? – спросил один из пожарных.

Блондин сморгнул.

– Марк Уайтекер, – ответил он.{414}

Спустя несколько часов судья Бейкер посмотрел на адвокатов, сидевших в зале суда.{415}

– Где обвиняемый? – спросил он.

Встал Билл Уокер.

– Ваша честь, говорят, что он пытался сегодня утром совершить самоубийство у себя дома.

Уокер добавил, что прокуроры хотели тут же арестовать Уайтекера, но он готов сам слетать в Северную Каролину и привезти клиента.

Судья отверг это предложение. Он выписал ордер и отдал службе судебных маршалов[76]распоряжение взять Уайтекера под стражу и доставить в Урбану.

Предпринятая Уайтекером попытка самоубийства принесла ему много вреда. Полиция Чейпл-Хилла пришла к заключению, что это была инсценировка с целью вызвать снисхождение суда. Внешний вид и поведение Уайтекера не указывали на отравление, и детективы сообщили об этом прокурорам и судье Бейкеру. Вынесение приговора перенесли на 4 марта.

Боб Херндон распахнул тяжелую дверь и придержал ее перед своей женой Рилен. Сначала Боб решил остаться дома, расстроенный тем, что несколько часов назад у него на руках умер любимый кот. Но Рилен уговорила его ехать: муж должен увидеть, что долгое расследование наконец завершилось.

Зал снова заполнили репортеры и зрители. На Херндона никто не обратил внимания, и они с женой заняли свободные места у стены справа. В первом ряду он увидел Джинджер Уайтекер, но не подошел к ней.

Он посмотрел на часы. Заседание должно было начаться через несколько минут. Брайан Шепард, по своему обыкновению, запаздывал. Херндон не спускал глаз с дверей и, когда его друг наконец появился, помахал ему, приглашая на занятое для него место.

Вскоре появились адвокаты вместе с Уайтекером, которого сопровождали судебные маршалы. Вид Уайтекера потряс агентов. От бравой самоуверенности не осталось ничего. Он выглядел маленьким и напуганным.

{416}

– Видок у него так себе, – прошептал Херндон Шепарду.