Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

Процедура на китайской таможне была идентичной российской, и заняла несколько минут, после чего автобус въехал в Хайхэ и покатил к рынку, где можно было купить самые дешевые вещи в Китае. Те, кто был поденежнее или целенаправленно занимался закупкой обуви, обычно ездили в Харбин, но туда нужно было еще добираться целую ночь на поезде, а те, кто был попроще и нетерпеливее, затаривались именно здесь, в Хайхэ.

Когда группа вышла из автобуса и направилась на рынок, Филипп с Леонидом и Есенией вышли вместе со всеми, но на рынок не пошли, а остановились у входа, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Все еще пребывающий в разочаровании, Леонид одновременно чувствовал какую-то эйфорию, вроде как что-то натворил, а наказания удалось избежать. Он весело глянул на Есению, та ему в ответ улыбнулась краешком губ, но сказать ничего не успела, потому что к ним подошел коренастый китаец, жестом приглашая их в свою машину.

– Спасибо, мы ждем друзей, – отказался Филипп, подкрепляя слова отрицательным покачиванием головы.

Но китаец вдруг обратился к нему на отличном английском языке:

– Я как раз от ваших друзей, они ждут вас, – и он что-то показал Филиппу, после чего тот, кивнув Есении и Леониду, последовал за китайцем.

Они сели в видавший виды джип, который неожиданно рьяно рванул с места и понесся по улицам, слегка притормаживая лишь на перекрестках.

Минут через десять их водитель подъехал к небольшому дому, стоящему в центре хитросплетения построек и маленьких улочек. Леонид подумал, что, если что, самим им отсюда никогда не выбраться.

Из дома поспешно выскочил еще один китаец и обратился к Филиппу на русском языке:

– Вас ждут, а ваших гостей сейчас отвезут покушать, – и он по-китайски отдал короткую команду водителю.

Тот, едва дождавшись, когда Филипп выйдет из машины и захлопнет за собой дверцу, тронулся с места и, ловко лавируя в тесноте небольшого дворика, выехал через арку на другую улицу.

Через несколько минут Леонид и Есения уже сидели в каком-то маленьком ресторанчике перед накрытым столом. Название заведения, по причине незнания китайского языка, Леонид прочесть не мог.

Он тогда еще с улыбкой подумал, что, несмотря на то, что здешние рестораны все – китайские, им все-таки подали нормальную европейскую еду. На столе стояло даже неплохое испанское вино.

– Ну что, Есения, выпьем за удачный переход границы? – спросил он у Есении, поднимая бокал, который наполнил ему молчаливый официант.

– Мне же нельзя, – отрицательно покачала головой Есения и полусмущенно-полуиспуганно посмотрела на Леонида.

У него что-то неприятно сжалось внутри – он все-таки никак не мог смириться с беременностью Есении.

– За твое здоровье! – сказал он наконец и, выпив бокал до дна, молча принялся за еду.

В итоге ужин проходил в некотором напряжении. Есения, сталкиваясь с Леонидом глазами, тут же опускала взгляд в тарелку, а он все никак не мог найти слов, чтобы преодолеть возникшую отчужденность.

Когда они заканчивали есть, в ресторанчике неожиданно появился Филипп, и несколько виновато глядя на грустную Есению, тихо сказал:

– Собирайтесь, пора ехать. Спать, к сожалению, придется в машине. Яхта уже ждет, а путь неблизкий. Чем скорее мы уберемся из Китая, тем лучше. Здесь и триады под колпаком у китайских спецслужб…

– А как же ужин, вы же, наверное, тоже голодны? – спросила Есения.

– Спасибо, меня уже покормили, – улыбнулся Филипп.

«Разулыбался тут! – неприязненно подумал о нем Леонид. – Небось, радуется, что удалось выполнить очередное задание руководства, продажная шкура!»

Они вышли из ресторанчика и увидели стоящий рядом с ним новый, отливающий черным, джип с тонированными стеклами. За рулем сидел тот же китаец, что привез их сюда.

«И когда это он успел сменить машину?» – удивился Леонид, а потом подумал, что «джип-ветеран», скорее всего, стоит где-нибудь в гараже неподалеку.

Дождавшись, когда пассажиры рассядутся по местам, китаец рванул с места, следуя одному ему известным маршрутом.