Заказуха - Олег Дудинцев

За чашкой кофе о многострадальном Серебрякове на время забыли, и Толик принялся зазывать следователя в сауну:

– Девчонок своих возьми из прокуратуры. У нас в пятницу по случаю окончания ремонта банкет намечается. Там в теплой обстановке наши планы и обсудим. Раскрытие преступлений – работа творческая, ее можно и в парилке делать, – начал философствовать он. – К сожалению, не все начальники это понимают. Думают, если подчиненные в кабинете целыми днями торчат, значит, работают. А может, я бумаги на столе разложил, а сам о женщинах думаю.

– Я тебе покажу женщин! Будешь мне свои мысли каждый час в письменном виде излагать, – в шутку прикрикнул Ковалев. – Что о нас прокуратура подумает?

– Не переживайте, Игорь Васильевич, я этого трепача знаю, – рассмеялась Савельева. – Когда необходимо, он будет без сна двое суток вкалывать. Мы с ним в прошлом году двойное убийство раскрывали, когда мать с дочкой в подъезде грохнули. А что касается прокуратуры, то там тоже живые люди работают.

– Правильно, Викуля, – Толик почувствовал поддержку. – Я только одного не понимаю, зачем ты на юрфак поступала? С твоими внешними данными ты бы легко за «нового русского» выскочила. У тебя, извини, один бюст чего стоит. Чистила бы ему щеткой по утрам красный пиджак и кофе заваривала. А ты вместо этого нашего начальника дымом травишь да космическими планами загружаешь. «Сторожевик» на этого Серебрякова в ЦАБ поставим, вот и весь расклад. Как только он в ментуру залетит, так мы вас и познакомим, – с улыбкой произнес Филимонов.

– На юрфак пошла, чтобы парню одному доказать, – объяснила Савельева. – А что касается пиджаков красных, то я ведь по гороскопу Телец. У меня от этого цвета и харь их холеных глаза кровью наливаются.

– Ну, это ты напрасно. Мода с годами меняется, цвет одежды тоже, а доллар зимой и летом одним цветом, – продолжал подкалывать ее Толик. – У нас в розыске с приходом каждого нового министра обложки на оперативных делах перекрашивают, каждый хочет в истории свой цвет оставить. Мы же не звереем.

Позубоскалив еще немного и сложив в папку многострадальный план. Вика уехала, пообещав приехать на торжество с банными принадлежностями.

– Ну что, сыскари, общими стараниями начальства и прокуратуры «глухаря» нам повесили, теперь нужно от него избавляться, – сказал Ковалев притихшим операм после ухода следователя. – План для уголовного дела вещь, конечно, необходимая, но это все для ублажения проверяющих.

– Придется жильцов «колоть», а то мы с ними без особого пристрастия беседовали, – живо отреагировал на эти слова Филимонов.

– Что же ты предлагаешь, всех этих профессоров и старых революционеров на дыбу тащить или «уликой» лупить?

– Почему уликой? – не понял Толик.

– Это я так резиновую дубинку называю, – пояснил Ковалев. – Помнишь выражение: «Он признал свою вину под тяжестью улик»?

В это время в кабинете появился Субботин и поинтересовался результатом переговоров с прокуратурой.

– Накропали совместный план, теперь вот думаем, как его в жизнь воплощать. Филимонов советует для начала всех жильцов пыткам подвергнуть. Утверждает, что это эффективное средство против лжи, – с серьезным видом доложил начальнику Ковалев. – Мы, разумеется, этот пункт в план вносить постеснялись.

– Шутники, – отреагировал тот. – Вы дошутитесь, что всех нас на ковер потащат. То, что жильцов покрутить нужно, здесь Филимонов прав, но только без физического воздействия. Слабое звено в любой цепи найдется, при условии, что они к этому причастны. Только я лично в этом сомневаюсь. После слов начальника молчавший до этого Вася Пушков вспомнил свой разговор с Верочкой, которая, не переставая, ревела, жаловалась на одинокую жизнь и умоляла помочь ей вернуть мужа из заграничного плавания.

– Вот и нужно этим воспользоваться, – подхватил Субботин, – вы же опера. Психология – великая вещь, если ее грамотно применять. Это вам не дубинкой махать, неандертальцы. Ты бы, Филимонов, сходил к ней вечером в гости, чайку попил, успокоил. Молодая женщина целый год без мужика тоскует, некому ей ласковое слово сказать. Все равно баб без разбора трахаешь, так здесь хоть для пользы дела.

Толик с готовностью вскочил со стула, но Субботин его охладил:

– Сейчас материалами своими занимайся, а после работы хоть до утра ее успокаивай, насколько сил и умения хватит. Чтобы самому не тратиться, можешь забрать цветы в канцелярии, – разрешил он. – Вид у них приличный, да и она, судя по всему, вниманием не избалована.

– Ох и тонкий вы психолог, товарищ майор. Может быть, вы сами ее навестите, покажете пример оперативной хватки? У вас и звание выше, и практический опыт богаче, перед вами она точно не устоит, – поддел начальника Толик, но Субботин сохранил выдержку:

– Я свое в молодости отходил, пока опером был. А сейчас вами, несмышленышами, руковожу, чтобы вы сдуру чего-нибудь себе не сломали.

– Пусть попытается, – согласился с начальником Ковалев. – Он парень шустрый, может, и раскрутит.