Конец игры, или Личные счеты Кремнева - Фридрих Незнанский

Котов покачал головой:

— Нет.

— Политик?

— Тоже нет. — Константин Олегович достал из кейса фотографию и положил ее на стол перед Болтуном.

Тот склонился над снимком, но в руки его брать не стал.

— Это не бизнесмен, — сказал он. — И не политик. Такие лица выдают только в одной конторе — в ФСБ.

— Угадал, — кивнул Константин Олегович, удивляясь прозорливости Болтуна.

Тот откинулся на спинку стула и пыхнул дымом.

— Я не буду браться за это дело, — объявил он. Константин Олегович воспринял это заявление совершенно спокойно, лишь слегка прищурил веки.

— Почему?

— Я не связываюсь с ФСБ. Это вредно для здоровья.

— Он уже не работает в ФСБ, — сказал Котов. — Сейчас он в свободном плавании.

— Что значит «свободное плавание»?

— Использует свои бывшие связи в личных целях. Шантаж, вымогательство, помощь в сведении счетов и все такое.

— Весело, — усмехнулся Болтун. — Значит, контора за ним не стоит?

— Нет.

— Это точно?

— Точно.

Болтун задумчиво затянулся сигаретой и выпустил дым уголком рта.

— Может, он работает под прикрытием? — предположил Болтун.

Константин Олегович покачал головой:

— Нет. Мои люди его проверили.

— Если он так прост, почему ты сам им не займешься?

Константин Олегович холодно усмехнулся.

— А я не говорил, что он прост. Этот парень — один из самых опасных мерзавцев, каких я только встречал.

— Правда? — Болтун небрежно вскинул бровь. — Неужели опаснее меня?

— Вполне может быть.

Убийца усмехнулся.

— Звучит заманчиво. — Он затянулся сигаретой, выпустил дым уголком рта и пристально посмотрел на Константина Олеговича. — Ты уже им занимался, правда?

— Правда, — кивнул тот.

— И что он сделал? Уложил твоих ребят?

— Да.

— Сколько их было?

— Трое.

— Вооружены?

— Ножи, кастеты.

— У него был ствол?

Котов покачал головой:

— Нет.

Болтун снова вгляделся в худощавое лицо, запечатленное на снимке. Глаза его заблестели нехорошим блеском.

— Интересно будет с ним поработать, — проговорил он задумчиво.

— Работать лучше всего на дистанции, — сказал Котов. — Вблизи он слишком опасен.

Несколько секунд Болтун пристально смотрел Котову в глаза, затем улыбнулся и добродушно объявил:

— Возможно, ты и прав.

Константин Олегович достал из кармана листок с именем «объекта» и его адресом.

— Вот, взгляни.

Болтун пробежал взглядом по строчкам и вернул листок Котову.

Константин Олегович чиркнул зажигалкой и поджег краешек листка. Подождал, пока пламя как следует охватит бумагу, и швырнул листок в пепельницу.

— Когда? — спросил Болтун.

— В ближайшие три дня.

— Как насчет аванса?

Константин Олегович поднял с пола кейс и положил его на колени. Болтун следил за его действиями с нескрываемым интересом.

— Вот, — сказал Константин Олегович, протягивая убийце толстый конверт из грубой бумаги. — Здесь половина суммы. Двадцать пять тысяч. Остальное — после того, как завершишь дело.

— Это должно быть похоже на несчастный случай? — осведомился Болтун. — Или можно действовать по своему усмотрению?

— Несчастный случай вполне подойдет, — сказал Котов.

— Отлично. — Болтун усмехнулся — Обожаю несчастные случаи. В них есть что-то от судьбы. А значит — от Бога.

— Я никогда об этом не думал, — сказал Константин Олегович.

— Напрасно. А я постоянно об этом думаю. Если через три дня работа не будет сделана, я верну аванс и заплачу неустойку.

— Это как всегда, — кивнул Константин Олегович.