Девочка на шару - Татьяна Луганцева

И сразу в ее лице появились озлобленность и отчуждение. Яна только сейчас поняла, какую обузу она взвалила на свои плечи. Что ей делать с этой девчонкой? Отправить к Люсе? И Яна тут же представила себе, как Люся театрально закатывает глаза и читает Вере монолог на тему «так жить нельзя» или «женщина должна вести себя прилично». По большому счету, Вера ничего им не должна, это они грубо вмешались в ее жизнь. И они не вправе ничего спрашивать у нее. Яна могла голову дать на отсечение, что Вера сбежит от ее матери на следующий же день после их знакомства. Так что отсылать девушку к Люсе нет никакого смысла. Оставался другой вопрос: что делать теперь ей, Яне, с Верой? К себе домой приглашать ее нельзя, ведь о ней толком ничего не известно.

– Ну и что? – с вызовом в голосе спросила Вера. – Знаете, дамочка, идите-ка вы домой. Мне плевать на дружбу наших матерей, меня не трогает память о матери, которая ею и не была никогда по большому счету. Оставьте меня в покое!

– Вера, успокойся! – перекричала ее Яна. – Разреши помочь тебе!

– Вам нельзя здесь оставаться, – взял инициативу в свои руки Карл, словно прочитав мысли Яны.

– И куда же вы меня отвезете?

– В хорошую гостиницу, например. Устроит? – спросил Карл.

– Ну, если вам делать больше нечего и вы готовы оплатить мое там проживание… – пожала плечами Вера.

– Конечно, готовы! – Яна вскочила со стула и кинулась к девушке. – Сейчас и поедем!

Она переступила через распластанное на полу тело одного из преступников и потащила Веру к выходу.

– Завтра я отведу тебя к врачу, ты должна обследоваться. Нужно быть полностью уверенной, что ты здорова, – заявила Яна.

– Что еще прикажете? – ухмыльнулась Вера.

– Подумай, на кого бы ты хотела выучиться. Я оплачу твою учебу, – продолжила Яна.

– Да что вы говорите! – Вера рассмеялась. – А может быть, меня все устраивает в моей жизни? Может, у меня призвание к проституции? Меня никто не принуждал, я сама с удовольствием работаю!

– Не говори глупостей, это опасное и неблагодарное дело, – ответила Яна.

– А клиенты меня благодарят, – подмигнула Карлу Вера. – Вы прямо взяли на себя роль мамаши!

Они, выйдя на улицу, поймали частную машину и поехали в дорогой отель в центре города. Здесь много раз останавливался князь еще до близких отношений с Яной, когда приезжал к ней в гости.

Холл гостиницы был оформлен в багровых тонах, что придавало интерьеру солидности и презентабельности. Низкий потолок с красивыми плоскими люстрами, темно-красные ковровые дорожки на мраморном полу, большие вазы с изящными композициями из сухих цветов, отполированная поверхность административной стойки, приветливое лицо администратора – все здесь радовало глаз.

– Карл Штольберг, очень рады снова видеть вас! – поприветствовал их администратор.

– Я бы хотел снять два номера – для себя и вот для этой девушки, – сказал Карл, понимая, что одну Веру оставлять нельзя.

– Ваши друзья – наши друзья! – выгнул грудь колесом администратор, даже не удостоив Веру взглядом. – Правда, «люксы» все заняты, вы ведь не предупредили заранее о своем приезде. Обычные номера вас устроят?

– Вполне, – ответил Карл.

– Давайте ваши паспорта.

Вера вытащила из кармана потрепанный паспорт и положила его на стол.

– А вы что, думали: я – бомж? – заявила она, перехватив чуть удивленный взгляд Яны.

Карл положил свой паспорт, и администратор начал оформление.

– Я пойду, – дернула Карла за рукав Яна. – Приеду завтра с утра и повезу Веру в больницу.

– Подожди, я провожу тебя.

– Не надо, я доберусь до дома сама, а ты займись благоустройством Веры, – ответила Яна и со спокойной совестью покинула отель. Она была уверена, что оставила Веру в надежных руках.

Даже стандартный номер в пятизвездочном отеле выглядел очень комфортно и элегантно. Старинные, высокие потолки давали помещению объем, а большие трехстворчатые окна пропускали много света, придавая помещению ощущение воздушности.

Карл едва успел принять душ, как в его номер постучали. Накинув белоснежный халат, он открыл дверь и увидел Веру, переминающуюся с ноги на ногу. С девушкой за это короткое время произошли разительные перемены – она была явно растеряна и даже несколько испугана.

– Еще не спите? – шмыгнула она носом.

– Отмокал под душем, – запахнул халат потуже Карл.

– Можно войти?

– Конечно, проходите, – отступил внутрь номера Карл.

Вера прошла мимо, криво улыбаясь.

– Хорошо, что не говорите: «Только не смей ко мне приставать, я не такой! Иначе пожалуюсь Яне…» – покосилась она на князя.

– Не имею привычки унижать людей. Проходите, располагайтесь.

– Извините, что нарушаю ваш отдых, но мне как-то не по себе… – Вера опустилась в мягкое кресло. – У вас такой же номер, как и у меня.

– Они стандартные.

– И как вы себя в нем чувствуете? – спросила Вера.

– Нормально.

– А я никак не могу расслабиться. Все так красиво, необычно… Такая ванная… кровать… Я первый раз в таком месте, понимаете?

– Конечно. – Карие глаза Карла мягко смотрели на Веру.

– Такая белоснежно-чистая ванная, зеркала, блестящие краны… а кровать… Вы видели кровать?

– А что с кроватью? – чуть удивился Карл.

– Она же огромная даже для двоих! Я легла с края и очень неуютно себя почувствовала. У вас есть что выпить? – внезапно спросила Вера.

Карл выполнил ее просьбу и заказал в номер шампанское и корзину фруктов.

– А эта Яна Цветкова не будет вас ревновать? – спросила Вера, глядя на него сквозь светло-золотистую жидкость с игривыми пузырьками.

– Думаю, что нет, – ответил Карл.

– Конечно, к такой, как я, что ревновать… – вздохнула Вера.

– Все в твоих руках. Знаешь, когда я был совсем молодой и с деньгами, вырвавшийся наконец из-под опеки своих родителей, я натворил много глупостей. Несколько раз покупал услуги проституток, скорее ради интереса, чем из-за того, что надо было на самом деле. – Карл отпил глоток шампанского. – Надеюсь, это останется между нами. Так что я хочу тебе сказать… Секс с проституткой – всегда не любовь. Неужели ты хочешь провести жизнь в таком вот состоянии? Не хочешь, чтобы тебя любили и уважали, чтобы ты купалась в любви детей и любящих членов семьи?

– Вы не психолог? – улыбнулась Вера.

– Нет, я бизнесмен.

– Я даже не сержусь на вас, ваша проповедь звучит правдиво и от души.

– Так и есть.