По ту сторону пруда. Книга 2. Страстная неделя - Сергей Костин

Даже менее испорченному человеку, чем я, было понятно, что на рабочем месте я не застану его уже никогда.

— Большое спасибо, мистер Осборн, — с подчеркнутой сердечностью сказал я. — Удачного вам вечера.

— И вам тоже, сэр.

Я отключил телефон, и в тот же момент в ухе у меня что-то пикнуло. Переключают гарнитуру на мобильный Питера.

Один гудок, и тут же низкий решительный голос:

— Ты не кстати, сын. У меня разговор по другому телефону. Можешь перезвонить?

— Это по поводу Влада.

— Влада? Сейчас, жди на линии.

В телефоне заиграла «Yesterday» в инструментальном исполнении. Патриотично.

— Я с тобой, — через несколько секунд вернулся голос отца. Попросил перезвонить кого-то другого, менее важного в свете новых событий.

— У меня был странный звонок. — Питер подробно и довольно точно пересказал наш разговор. — Интересно?

— Интересно. Номер этого американца определился?

— Нет, он позвонил через коммутатор, а нам это ни к чему.

— Это всем всегда к чему, — отрезал Осборн. — Это точно был американец?

— Сто процентов.

Прошло полминуты, не меньше.

— Отец?

— Я думаю. Вот что. Ты завтра обязательно будь на месте, когда этот человек перезвонит. Я подошлю к тебе специалистов, мы отследим звонок.

— Хорошо. А Влад правда в городе?

— Правда, — нехотя признал Осборн.

— Мы увидимся с ним?

— Не думаю. Вообще, забудь о нем. Только завтра будь на месте. Я придумаю, что ты ему скажешь.

— У него неприятности? — не отставал Питер. — Ты же понимаешь, почему я спрашиваю.

— Он в сложной ситуации, но я этим занимаюсь. Спасибо, что позвонил, сын. И, правда, тебе не нужно об этом думать.

— Хорошо, папа. Увидимся в выходные?

— Да, на Пасху, — уточнил Осборн. — Береги себя.

— Ты тоже.

Пикнуло — связь прервалась. Но теперь Шанкар со своей командой засекли и мобильный старшего Осборна. Однако в моем наушнике была тишина. Почему Осборн не звонит дальше? Или звонит, но по другому телефону, секретному? Если он у себя на работе и воспользуется стационарным аппаратом из другого кабинета, дальше мы не продвинемся.

— Шанкар! Шанкар! — в нетерпении позвал я.

— Минуточку, — отозвался спокойный голос моего координатора. — Он звонит по другому мобильному. Номер мы определили сразу, но он со скремблером. Как только будем готовы, подключим вас.

Мы предполагали — Радж предположил, — что у Осборна, скорее всего, два мобильных: для личных звонков и служебный. Поскольку, как я теперь знал, служебный телефон, вероятно, лежал у Осборна в кармане или перед ним на столе, он тоже автоматически попал в обработку. Но как они собираются расшифровывать сигнал, если он скремблирован? Там же миллионы всяких вариантов?

Не знаю, что эти ребята сделали, только через минуту я услышал слегка искаженные, как из космоса, голоса: сухой, отрывистый баритон Осборна и второй — странно высокий, я даже в первый момент подумал, что это женщина. По всей вероятности, Осборн уже закончил пересказ странного звонка его сыну.

— Гусман вряд ли настоящее имя, это было бы как-то… неправильно. Но проверить все равно стоит, — говорил, растягивая слова, высокий голос.

— Хорошо, сэр. Я тоже об этом думал.

«Сэр». Значит, это какой-то начальник.

— Он уверен, что это был американец, а не продвинутый русский?

— Он уверен. К вам наши друзья не обращались?

— Нет. — Голос у шефа Осборна был не только странно высоким для мужчины, но и тягучим, как у капризной барышни. — Но они ведь не всегда помнят, что они на чужой территории.

— Это точно.

Хорошо, как я и рассчитывал, они предположили, что Моховым интересуется ЦРУ или ФБР. Но как бы американцы могли так быстро узнать о перебежчике, который и англичанам-то пока лишь объявился?

— Все равно имейте в виду, что это все-таки мог звонить кто-то из русских. Подключите всех, кого нужно, чтобы мы эту загадку завтра же и разрешили.

— Сделаем, сэр.

Осборн говорил как хороший военный: соблюдая субординацию, но без подобострастия, сознавая собственную значимость.

— А этот наш русский друг больше не звонил?

— Нет, я бы вам сразу сообщил.

— Что странно, нет?

— Странно. Но у него на то могут быть причины.

— Например?

— Он может бояться утечки. На карте его жизнь.

— Утечки от нас?

— Именно. Мы с вами же не раз говорили про всякие непонятные вещи.

— М-да. — Голос в трубке помолчал. — Проверка отелей ничего не дала?

— В городе — нет. Мы сейчас прорабатываем окрестности.

— В каком радиусе?

— Тридцать миль.

— Даже много. Он, скорее всего, прячется где-то поблизости.

— Хорошо. Мои люди и так третьи сутки на ногах.

— Без лишней акробатики, Осборн. Полагаю, мы ему нужны больше, чем он нам.

— Хорошо бы так, сэр. Если у вас больше ничего…

— У меня все. Жду от вас новостей. Удачи, Осборн.

— Всего доброго, сэр.

Снова пикнуло.

— Шанкар! Шанкар! — поспешно закричал я в невидимый микрофон гарнитуры.

— Я слушаю.

Этот Шанкар спокойный, как слон.

— Надеюсь, вы пишете все разговоры?

— Разумеется, пишем. Я отключаюсь, он опять звонит.

6

К хорошему, даже невероятно хорошему быстро привыкаешь. Я жил своей жизнью — пошел ужинать, потом пропустил пару пинт «Ландон Прайд», наконец взял такси и приехал в свой отель в Кенсингтоне. А параллельно перед моими глазами — точнее, в моем ухе — разворачивалась чужая жизнь, готовая вот-вот врезаться в мою.

В течение пары часов Осборн, не переставая, делал звонок за звонком по мобильному со скремблером. В том числе он собрал свою команду, однако свой телефон при этом не отключил. Поэтому все совещание тоже прямиком транслировалось в мою гарнитуру, хотя качество звука было похуже. Более того, Шанкар определил номера мобильных телефонов всех присутствующих, то есть ближайших сотрудников Осборна. Это действительно СПИД. Кого-то из них тот вызывал по телефону, так что их номера у нас уже были, кто-то был новым. Их тоже поставили на прослушку, но за ними я уже не следил — иначе в моем ухе началась бы какофония почище Хиндемита. Около десяти вечера, когда Осборн поехал домой, мне на новую электронную почту, настроенную Раджем, была прислана распечатка всех записанных разговоров. Да-да, не аудиозапись, а печатный текст. Бизнес у Раджа был поставлен на широкую ногу: одни прослушивали, другие записывали на диск, третьи тут же расшифровывали. Или у него и для этого была специальная программа. Наверняка была.