Найден мертвым. Тупое орудие - Джорджетт Хейер

— Но кто это? — не унималась Салли.

Невилл взял ее за руку и через стеклянную дверь повел в сад.

— Полицейский, обнаруживший труп.

— Господи, он видел того же типа, что и Хелен? В газете, которую принес Джон, об этом ничего не было.

— Да, здесь у нас эпицентр чудовищного преступления, — отозвался Невилл.

— Погоди. — Салли вырвала руку. — Хочу увидеть кабинет. Его охраняют?

— Сейчас нет. Да там смотреть не на что.

— Вдруг меня осенит, — мрачно молвила Салли.

— Нездоровое любопытство, профессиональный интерес или родственная солидарность?

— Профессиональный интерес.

Они свернули за угол и увидели дорожку, которая вела к калитке в заборе, отделяющем сад от Мейпл-гроув. Густой кустарник вдоль забора старательно обыскивали два раскрасневшихся, взъерошенных полицейских. Салли посмотрела на них, потом снова на дом.

— За каким кустом пряталась Хелен?

Невилл показал. Салли приблизилась, осмотрела следы и хотела сама спрятаться за кустом, да вмешался констебль Гласс. Ее появлению он совершенно не обрадовался, а сейчас оставил поиски и сделал ей замечание.

— Не беспокойтесь, — сказала ему Салли. — Уничтожать следы я не собираюсь. Хочу лишь понять, что спрятавшийся здесь мог разглядеть в вечернем сумраке. Я интересуюсь криминалистикой.

— «Удали ногу твою от зла»[21], — строго посоветовал Гласс. — Криминалистика — удел полиции.

— В криминалистике я эксперт. Не исключено, что именно я сумею помочь расследованию, — упорствовала Салли.

— Или я, — буркнул Невилл. — Уже попробовал помочь, но благодарности не дождался.

Гласс пригвоздил его ледяным взглядом.

— «Сладок для человека хлеб, приобретенный неправдою, — начал он и угрожающе добавил: — Но после рот его наполнится дресвою»[22].

Тем временем Салли убедилась, что из-за куста смородины видно очень мало.

— Это из Библии? — спросила она Гласса. — Все самое лучшее либо из нее, либо из Шекспира. Невилл, я пойду в кабинет?

— Милости прошу!

— Что у вас здесь за дело? — спросил Гласс. — Зачем вам в кабинет?

— Я пишу детективные романы, — пояснила Салли.

— Писали бы лучше дома, — проворчал констебль, но остановить ее больше не пытался.

Салли вошла в кабинет и, застыв у стеклянной двери, огляделась. Следом за ней вошел Невилл. Он достал из кармана Библию, примостился на краешке стола и, быстро перелистав страницы, погрузился в Соломоновы притчи.

— Где его нашли? — вдруг спросила Салли.

Невилл показал на стул возле письменного стола.

— Лицом к стеклянной двери?

— Да. Не мешай мне!

— Эрни сидел на том стуле?

— Хм-м, нашел отличный пассаж об устах чужой жены, но мне нужен не он.

— Так убийца предположительно вошел через стеклянную дверь, лицом к которой сидел Эрни?

— «Чтобы остерегать тебя от негодной женщины, от льстивого языка чужой…»[23]Нет, не то.

— Слушай, да отвлекись ты! Неужели не понимаешь: раз убийца вошел через эту дверь, значит, у Эрни подозрений не вызывал? Твой дядя, очевидно, даже со стула не встал.

— Нашел! — торжествующе воскликнул Невилл. — «…шумливая и необузданная; ноги ее не живут в доме ее…»[24]Вылитая ты. Пойду, поделюсь с Глассом. — Невилл отправился искать констебля.

Салли осталась одна. Она села в кресло, подперла подбородок ладонями и обвела кабинет хмурым взглядом. Вскоре вернулся Невилл.

— Получил я на орехи. Гласс помнит, в чем там суть.

— И в чем же? — рассеянно спросила Салли.

— Внимательная ты моя! В Ветхом Завете только два типа женщин. Те слова — о типе со знаком минус. Ну как, нашла убийцу?

— Нет, но один факт очевиден. Убийца не Джон.

— Ладно, пусть будет по-твоему.

— Очевидно же! — не унималась Салли. — Эрни не предполагал, что его убьют. А появись в кабинете Джон, разве Эрни… Нет, это еще не факт. Убийства даже от ревнивых мужей не ждут.

— Неужели Джон ревнив? — удивился Невилл. — Мне он кажется мягким и уступчивым.

— Так очень многие думают, но… — Салли осеклась. — Все, забудь!

— По-твоему, я горю желанием бросит тень на Честнейшего Джона? Уверяю, ничего подобного.

— Тем не менее откровенничать с тобой не стоит, — категорично заявила Салли.

— Я не обижусь. Обсуждать убийство Эрни уже поднадоело.

Салли пригвоздила его возмущенным взглядом:

— Ты бессердечный чурбан. Я Эрни не любила, но, Бог свидетель, мне очень его жаль.

— Пустая трата эмоций! — воскликнул Невилл. — Что толку жалеть мертвого?

— Возможно, ты прав, — признала Салли. — Но ведь говорить так неприлично!.. Почему, черт возьми, ты не взял те расписки, пока не разыгралась трагедия?

— Так расписки нашли? — спросил Невилл.

— Конечно, нашли!

— Ну и как, Джон обрадовался?

— Ему о них неизвестно. Хелен не желает рассказывать.

Невилл захлопал ресницами:

— На всякий случай давай во всем разберемся. Какую байку придумала Хелен?

— К Эрни она якобы ходила по пустяковому делу. Ерунда полная, но Хелен, наверное, виднее. Джону это не слишком понравилось, однако при упоминании азартных игр и долгов он заводится так, что, пожалуй, Хелен темнит не зря. Столкнешься с Джоном — лучше помалкивай.

— Иди и расскажи сестрице о хлебе, приобретенном неправдою. Думаю, она ведет себя неправильно.

— Да уж, она, бедненькая, совсем измучилась. Я уложила ее спать, и, надеюсь, к моему возвращению ей станет получше.

— Только бы глупостей не наделала. Если повезет, Хелен полицию запутает.

— Хелен — моя сестра, — холодно напомнила Салли.

— Это самый большой ее плюс, — проговорил Невилл и несколько тише добавил: — И самый большой твой минус.

Салли одарила его ледяным взглядом и отправилась обольщать молодого констебля, который вместе с Глассом обыскивал кусты.

Тем временем Хелен вопреки предположениям Салли не лежала в постели, а сидела в участке суперинтенданта Ханнасайда.