В омут с головой - Михаил Март

К гостю тут же подошла дамочка лет сорока в вечернем платье. Красивая женщина, сексуальная, с просящим взглядом.

— Желаете провести приятно время?

— Не возражаю.

— На час или до утра?

— До утра. Вы мне подходите. Шампанское я не пью, а водочки и закусочки принести в номер необходимо. Я нуждаюсь в долгих прелюдиях.

— Польщена вниманием такого интересного мужчины, но я клиентов не обслуживаю, у меня административная работа. Тут есть девушки поинтересней и моложе.

— Как скажете. Тогда на ваш вкус, но самую молодую и не круглую дуру.

— Хорошо. Есть такая. Как только она освободится, я пришлю ее к вам. Девятая комната, второй этаж, направо по коридору. Выпивку и закуску вам принесут сейчас.

— Сколько с меня?

— Расчет после услуг. У нас тарифы. Утром подсчитаем. Останетесь довольны.

Холодную водку, сало, капусту, грибы, селедку и прочую снедь ему принесли сразу, едва он вошел в комнату, где все было в кроваво-красных тонах, включая огромную кровать.

Зимин скинул одежду, сел на эту кровать и выпил пару рюмок. Минут через пятнадцать появилась выбранная по вкусу хозяйки красотка, в прозрачном пеньюарчике, сквозь который проглядывали все ее прелести. Зимин оторопел. Девушке было лет пятнадцать. Очень красивая, совсем юная, с нежной кожей и без косметики. У Зимина по коже пробежала дрожь.

Девушка скинула халатик и подошла к нему.

— С чего мы начнем, милый?

— Как тебя зовут, дочка?

— Джулия.

— А по-настоящему?

— Маша.

Рука клиента потянулась за брюками.

2

Если директор вызывал к себе подчиненных в начале рабочего дня, значит, предстоял разгон. Обычно первую половину дня он занимался своими делами и доступ в кабинет был закрыт. Для всех, но только не для жены. Она-то могла в любую минуту нагрянуть. Короче говоря, Леля очень удивилась звонку секретарши и срочному вызову. На производстве главного бухгалтера Лелей никто не называл. Елена Андреевна Бартеньева была не вызвана, а приглашена. В конторе ее статус приравнивался к директорскому. Она имела полномочий не меньше.

Секретарша в приемной сидела с заплаканными глазами. Значит, и ей досталось. Бедная девочка, терпеть такого психа ежедневно не каждому дано.

— Что случилось, Надюша?

— Конверт Никите Ивановичу принес курьер. Я получила, расписалась, передала с остальной почтой… Так он меня обзывал, обзывал, я таких слов раньше и не слышала, — хлюпая, рассказывала девчонка.

— А в чем проблема-то?

— На конверте нет обратного адреса. Я не обратила внимания. Где теперь этого курьера найдешь? Я его раньше никогда не видела.

— Ладно, вытри сопли, сейчас все уладим.

Дама прошла в кабинет большого начальника. Она-то его не боялась, имея свое оружие против контуженного психопата.

Никита мерил шагами огромный кабинет, похожий на антикварный магазин.

— С цепи сорвался?

Луговой остановился.

— Наконец-то! Сколько тебя ждать можно?

— Господи! Да ты весь зеленый, как лягушонок. Может, врача вызвать?

— Дура! Иди к столу и глянь на картинки, присланные мне утром.

Леля подошла к огромному резному столу из мореного дуба и увидела с десяток цветных фотографий, разбросанных по всей его площади. Она собрала их и начала разглядывать. Увидев первый же снимок, почувствовала острый укол в сердце, будто ее на шампур нанизали. Стопроцентная порнография в самых грязных ее проявлениях. Отвратное зрелище, и морды героев вызывают тошноту. Вот только эти самые рожи принадлежат им. Одна ей, другая ему.

— Как это… Кто это… Где это… Не может такого быть… Это же…

— Заткнись! Закуковала! Может, и есть. Глаза-то разуй. Вчера снимали.

— Почему вчера?

— Потому, что в белых чулках ты пришла вчера, а купил я их тебе три дня назад.

— Бог мой!

— Не твой! Черт твой. Только сатана мог стать невидимкой, проникнуть в наш номер и фотографировать в упор.

— Зачем?

— Сядь, выпей воды и подумай своими куриными мозгами, зачем делают такие фотографии?

Леля села в плюшевое кресло и долго смотрела в пол, но вряд ли что-нибудь соображала, слишком опустошенными и бессмысленными были ее глаза.

— Ничего не понимаю. Может, объяснишь мне все по-человечески, а потом будем думать, -сглотнув, промямлила она наконец.

— Записочка к снимкам приложена. Очень содержательная.

— Читай.

— Слушай: «Имею огромное желание преподнести твоей жене подарочек на день рождения. Ей понравится. А ты как считаешь? Удачная мысль?

Возможен и другой вариант. Единственный. Полмиллиона долларов в обмен на негативы. Срок — ровно неделя с момента получения картинок. •

Подумай и реши. Если согласен, дай знак.

Подвесь к зеркалу заднего обзора в своей машине любую безделушку. Я буду знать, что ты согласен, после чего получишь следующие инструкции. Деньги наличными — или картинки у твоей жены. Жду сигнала».

— Вот теперь все понятно. И что решил? -Женщина начала приходить в себя.

— Если Катя получит фотографии, нам с тобой крышка. Она отомстит. Мэр сделает все, что она захочет. С Катькиным извращенным умом, злобой и мстительностью она придумает такое, что жизнь адом покажется, а смерть — спасением. Лучше уж сразу голову в петлю сунуть.

— Это не выход.

— Сам знаю. Кумекай. Ты ведь под стать Катьке, такая же стервозина. Сплети интригу поинтересней, как нам из воды сухими и целыми выбраться.

— Надо платить. А где взять?

— Мне надо подумать. Встретимся во время обеда.

— С ходу такие вещи не решаются. Не пори горячку. Остынь. Подумаем вместе. Я о деньгах, а ты о человеке, который мог написать письмо, _ уже деловым тоном произнесла любовница директора.

— Оно на машинке напечатано.

— Идиот, я о другом. Кто мог знать о наших отношениях, следить за нами, фотографировать. Кто мог знать, что мы имеем доступ к наличным.

— Мы его не имеем.

— Заткнись. Этот человек знает, как можно обналичить деньги.

— Таких умников в нашем городе полно. Все образованные в плане афер.

— Торопишься. Успокойся. Не напортачь сгоряча. Автор письма не местный, но все знает о тебе и о твоей жене. Местному полмиллиона долларов не нужны. Разве только для засолки. Что он с ними будет делать? В банк понесет? Думай, голова. До обеда три часа.

Думать долго Луговой не любил, а точнее, не умел. Не прошло и десяти минут, как его покинула Леля, а он уже шел к своей машине. Еще через пятнадцать минут он входил в гостиницу «Кедр». Дежурный впервые видел директора таким возбужденным. Красное лицо горело, хоть прикуривай, толстую шею покрывали белые пятна.