В поисках Черного Камня - Ирина Медведева

Пока Паньгу рос, росла и его волшебная сила. Когда он только вышел из яйца, он был прекрасным псом, покрытым шерстью-парчой с ослепительно блестящими узорами. Лишь много тысячелетий спустя, уже после того, как на свете появились звери и люди, Паньгу принял образ человека, но его голова навсегда осталась собачьей.

Когда небо и земля окончательно разделились, Паньгу стало скучно одному, и он своей волшебной силой создал животных, птиц, рыб и насекомых. На свою беду, утомленный тяжелой работой Паньгу колдовал не очень внимательно, и, помимо его воли, на его теле завелись вши. Это и были люди. Люди—вши очень докучали первопредку. Не выдержав страданий, он умер.

Предсмертный вздох, вырвавшийся из уст Паньгу, сделался ветром и облаками, его голос стал громом, левый глаз – солнцем, правый – луной, туловище с руками и ногами – четырьмя сторонами света и пятью знаменитыми горами. Кровь Паньгу обратилась в реки, жилы стали дорогами, плоть – почвой, волосы – звездами на небосклоне, кожа – деревьями и травами, кости и мозг – металлами и камнями. Даже пот, выступивший на теле первопредка, казалось бы, совершенно бесполезный, превратился в капли дождя и росу. Но и на смертном одре Паньгу сделал все для того, чтобы возникший с его помощью мир стал богатым и прекрасным.

Незадолго до смерти Паньгу созвал всех животных и птиц, рыб и насекомых и обратился к ним с речью.

– Любимые дети мои! Вы доставили мне много радости, и я тоже старался заботиться о вас. К сожалению, создавая вас, я совершил ужасную ошибку: случайно я сотворил паразитов, разрушающих мое тело – людей. Пока еще люди слабы и относительно безвредны, но пройдет время, и они наберут силу. Они захватят ваши леса и луга, отравят океаны и воздух. Уничтожая себе подобных, они превратят землю в бесплодную ядовитую пустыню.

Сотни и тысячи видов животных и птиц, рыб и насекомых исчезнут с лица земли, чтобы никогда не появиться вновь. Не в моих силах спасти вас, истребив людской род – по высшему закону творец не имеет права уничтожить свое творение, даже если оно ему не удалось. Но кое—что я все-таки смогу для вас сделать.

Я создам для вас особый мир, который будет доступен только животным. Ни один человек ни при каких условиях не сможет переступить его границ, нарушить его гармонию и покой. Этот мир будет находиться на Земле и в то же время вне ее. Вы найдете там поросшие лесом горы и прохладные реки, моря и океаны, пустыни и степи. Любые животные и птицы, рыбы и насекомые смогут жить там так, как они захотят. Этот мир вы будете называть Звериным Раем. Там вы сможете процветать и благоденствовать даже тогда, когда люди не оставят на земле ни клочка дикой природы.

Людям я тоже сделаю подарок. Хоть я и допустил ошибку, создавая их, в некоторых из них доброе начало преобладает над стремлением к разрушению. Я сотворю для людей чудесную горную долину с горячими источниками и буйной растительностью на границе между Землей и Звериным Раем. Эта долина тоже будет на Земле и в то же время вне ее. Попасть туда смогут лишь люди, чистые духом, живущие в гармонии с собой и окружающим миром, те, кому чуждо присущее большинству людей мироощущение паразитов.

Как обещал, Паньгу создал Звериный Рай и научил всех животных и птиц, рыб и насекомых, как попадать в него и как возвращаться оттуда на Землю.

После смерти Паньгу многие животные ушли в Звериный Рай, но еще больше осталось на Земле. Люди тогда не представляли особой опасности, а на Земле в те давние времена было ничуть не хуже, чем в Зверином Раю.

Шли годы. Менялись поколения зверей. Животные забыли, как попадать в Звериный Рай, а рассказы о нем стали считать просто красивой легендой. Те же, кто навсегда поселился в Зверином Раю, избегали наведываться на Землю: им больно было видеть, как люди изуродовали прекрасную дикую природу.

Рассказ Юнь-Чжоу о Зверином Рае поразил Вивекасвати.

– Неужели это правда? – воскликнул он. – И много на Земле зверей, пришедших из Звериного Рая?

Бамбуковый медведь отрицательно покачал головой.

– Не много, – сказал он. – Как правило, обитатели Звериного Рая предпочитают не покидать его пределы. Лишь некоторые оригиналы вроде меня совершают путешествия на Землю. В Зверином Раю даже существует клуб таких путешественников. Время от времени члены клуба собираются вместе и рассказывают друг другу о том, что им удалось узнать на Земле. У каждого из нас есть свое хобби. Я, например, собираю древние легенды и предания.

– А земные животные могут попасть в Звериный Рай, если захотят? – спросил Вивекасвати.

– Могут, но только в том случае, если они знают, как это сделать, – ответил Юнь Чжоу. – Земные животные не помнят о Зверином Рае, а мы не рассказываем им о нем. Сумасшествие людей понемногу начало передаваться животным, и многие из них потеряли свою первоначальную чистую природу. В Звериный Рай мы позволяем вступить только тем, кто точно не принесет вреда окружающему нас прекрасному миру.

Клык Мудрости прервал свой рассказ и некоторое время молчал, словно размышляя над чем—то.

– Звериный Рай – это единственное место, где вы сможете открыть свое детективное агентство, – подытожил он. – Только там люди не сумеют вам помешать.

Все услышанное настолько потрясло троицу будущих детективов, что они временно лишились дара речи.

Первой пришла в себя Гел-Мэлси.

– Извините за некоторый скептицизм, но вы уверены, что мир был создан именно так, как вы утверждаете? – обратилась она к Клыку Мудрости. – Я имею в виду Паньгу и все такое прочее. В детективе «Петля на ноге» была выдвинута совершенно иная версия возникновения солнечной системы.

– Возможно, все было так, возможно, иначе, – рассудительно заметил Клык Мудрости. – Легенда может говорить одно, ученые – другое. В конечном счете, важно не это. Главное – это точно знать, что Звериный Рай существует. Если раньше у меня и были какие—то сомнения по этому поводу, то теперь я полностью уверен в его реальности. Несколько часов назад я находился там вместе с Вивекасвати. Именно по этой причине я опоздал на встречу с вами.

– Вы были в Зверином Раю!!!

Восторженно взвыв, детективы бросились к Клыку Мудрости, умоляя его рассказать все подробно.

Пожилая крыса с трудом вырвалась из объятий обезумевшего от радости барсука, вывернулась из—под лапы едва не наступившей на нее Дэзи, проскочила под брюхом Гел-Мэлси и с необычной для ее возраста резвостью взлетела на кучу мусора.

– Сидеть, – яростно рявкнул с возвышения Клык Мудрости. – Сидеть и не шевелиться!

Дрессированные собаки немедленно выполнили команду. Барсук тоже послушно уселся рядом с ним.

– Вы что, убить меня решили?

Крыса с охами и стенаниями обследовала свою изрядно помятую шкуру, а затем окинула притихших друзей мрачным взглядом.

– П-простите, – виновато пробормотала Гел-Мэлси. – Это мы от избытка чувств.

Убедившись, что все кости целы, Клык Мудрости спустился вниз и вновь уселся на консервную банку.