Любовь к трем ананасам - Наталья Александрова

– Шеф, я его и не кормил! – принялся оправдываться «дворецкий». – Я его уже три дня не кормил!

– Что-то непохоже! – бесновался старик. – Был бы голодный – сожрал бы этого!

– Шеф, клянусь! – «Дворецкий» бил себя в грудь. – Может, у него просто нет аппетита…

– А вот сейчас мы это проверим! – Холодильник щелкнул пальцами.

Из кустов возникли два удивительно похожих человека в черных костюмах. Они вытянулись перед шефом, ожидая приказаний.

– Вася проголодался! – проскрипел старик и ткнул пальцем в «дворецкого».

Двое близнецов подхватили Степаныча под руки и поволокли его к воде.

– Не надо, шеф, не надо! – верещал тот, безуспешно пытаясь вырваться. – Я все сделал, как вы велели!

Холодильник молчал.

Степаныча столкнули в воду. В ту же секунду крокодил соскользнул с берега и стремительно поплыл через бассейн, выставив над водой горящие глазки.

Он разрезал воду, как быстроходный катер, и через десяток секунд сблизился с барахтающимся на глубине Степанычем. «Дворецкий» заверещал не своим голосом и, нарушая все законы физики, выскочил из воды, размахивая в воздухе всеми четырьмя конечностями. Казалось, еще немного – и он взлетит над бассейном или, как барон Мюнхгаузен, поднимет сам себя за волосы.

Зубастая пасть щелкнула, сомкнулась со страшным звуком, «дворецкий» истошно завопил…

– Ладно, достаточно! – распорядился Холодильник.

Близнецы наклонились над краем бассейна и вытащили вопящего Степаныча.

На заду у него был вырван кусок брюк, из укушенного зада капала кровь. Крокодил проводил несчастного «дворецкого» полным разочарования взглядом.

И таким же разочарованным взглядом смотрела на Степаныча «медсестра» Ангелина. Она явно сожалела о том, что не состоялось развлечение.

– И правда Вася голодный… – задумчиво проскрипел Холодильник. – Почему же он Слона не ест?

– Я прошу прощения, – подал голос профессор Кряквин, – вы, конечно, заняты, но не найдется ли у кого-нибудь шампунь?

– Какой еще шампунь? – взревел Холодильник.

– Желательно для сухих волос, – как ни в чем не бывало ответил Валентин Петрович. – Я бы заодно голову вымыл…

– Он еще надо мной издевается! – Старый уголовник скрипнул зубами. – Ну ничего, хорошо смеется тот, кто смеется последним!

– Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий! – поправила шефа Ангелина.

Холодильник не обратил на ее слова внимания, повернулся к близнецам и щелкнул пальцами:

– В муравейник его! Уж муравьи-то меня не разочаруют!

Один из близнецов подскочил к пульту, нажал на кнопку, повернул рычажок… электромотор загудел, трос натянулся, и профессор вылетел из бассейна, как пробка из бутылки.

Его пронесли над водой и вынесли на дальний берег водоема. Там громоздилась груда мелкого сора, листьев и хвои. Поверхность этой груды чуть заметно шевелилась, и, приглядевшись к ней, Валентин Петрович разглядел тысячи снующих насекомых.

Этих насекомых профессор хорошо знал, он часто сталкивался с ними во время своих африканских экспедиций.

Это были огромные и чрезвычайно прожорливые черные тропические муравьи.

Эти муравьи в считанные секунды могут обглодать небольшого зверька, на свое несчастье оказавшегося у них на пути. Чтобы обглодать до костей животное покрупнее, например дикую свинью капибару или, допустим, дикобраза, им нужно чуть больше времени – минут пять. Примерно столько же времени уйдет у них и на человека средней комплекции, который после непродолжительной встречи с муравьями будет пригоден только на роль наглядного пособия для школьного кабинета анатомии.

– Ну что, Слон, не передумал? – проскрипел Холодильник. – Даю тебе последний шанс! Где то, что мы ищем?

– Многоуважаемый! – с бесконечным терпением проговорил Валентин Петрович. – Я еще раз повторяю – вы ошибаетесь! Я совсем не тот, кто вам нужен!

– Ну ладно, тебе же хуже. – Старик щелкнул пальцами, близнец нажал на кнопку, и профессора опустили ногами в муравейник.

Все присутствующие замерли в ожидании.

Ангелина облизнулась и привстала на цыпочки, чтобы не пропустить увлекательное зрелище. Профессор Кряквин слегка пошевелил затекшими пальцами.

– Не понимаю, – нарушил общее молчание Холодильник, – почему он не кричит?

Валентин Петрович откровенно зевнул.

Если встреча с прожорливым крокодилом его очень испугала и он от волнения едва не перепутал заклинание, то относительно муравьев он был абсолютно спокоен. Перед каждой поездкой в африканские джунгли профессор делал прививки от самых распространенных болезней, а также принимал специальную сыворотку, после которой его кожа издавала запах, который тропические муравьи совершенно не переносили. Поэтому прожорливые африканские насекомые были для профессора совершенно безопасны. Они просто шарахались от него, и та часть огромного муравейника, которой коснулись ноги Валентина Петровича, моментально опустела.

Кстати, никто, кроме муравьев, этого запаха не чувствовал, так что чудодейственная сыворотка не создавала профессору особенных бытовых неудобств.

– Да, не зря про Слона всякие чудеса рассказывают, – подал голос оклемавшийся «дворецкий». – Серьезный человек, настоящий авторитет! Муравьи, и те его боятся!

– Ты еще будешь меня нервировать? – рявкнул Холодильник. – Сейчас отдам крокодилу – пускай доедает!

– Молчу, шеф! – испуганно вскрикнул Степаныч и на всякий случай отступил подальше от водоема.

– Шеф, – льстиво улыбнувшись, промурлыкала Ангелина, – может быть, все-таки отдадите его мне? Честное слово, я с ним быстро разберусь! Можете не сомневаться!

Старик не успел ей ответить.

На дорожке между кустами прозвучали быстрые шаги, и на берегу водоема появился новый персонаж.

Это был невысокий полноватый мужчина лет шестидесяти с круглой лысиной, в безупречно сшитом сером костюме.

– Что же мы делаем, Харитон Данилович? – укоризненно проговорил он, приближаясь к Холодильнику. – Почему же мы пропускаем процедуры? У нас что – часов нет? Или мы решили, что здоровье нам совершенно без надобности?

– Извините, доктор! – проскрипел старик с заметной робостью. – Забыл… увлекся… работа, понимаете…

– У всех работа, – строго отозвался доктор. – Все трудоголики, но время для лечения все находят!

– Без меня ничего не делать! – распорядился Холодильник. – Этого – в клетку!

Степаныч ухватился за спинку кресла и покатил хозяина к выходу из оранжереи. Доктор семенил рядом, что-то недовольно выговаривая своему пациенту. Ангелина плотоядно оглянулась на Валентина Петровича и отправилась следом за шефом, слегка покачивая бедрами.