Неподвижно летящая стрела - Диана Бош

18 октября 20.. г., «10» часов «15» минут

ЗАЯВЛЕНИЕ

Я, Зеленский М.А., возражаю против того, чтобы мои интересы на предварительном следствии осуществлял адвокат Мокрецов И.А. От услуг адвоката Горелова РМ. я не отказываюсь.

19 октября 20.. г., «14» часов «45» минут

ЗАЯВЛЕНИЕ

Я, Зеленский М.А., не возражаю против проведения следственных действий со мной в присутствии одного адвоката Мокрецова И.А.

— Все, от балласта в виде адвоката Горелова мы избавились, теперь можно выезжать на место преступления. Машина пришла?

Артур сладко потянулся, хрустнув костями.

— Еще нет, — лениво ответил сержант.

— Как — нет? Бегом! Иди, поторопи их. Пока туда-сюда, глядишь, и стемнеет. Мы что, как кроты там, в горах, ползать будем?!

Карпенко сорвался с места и побежал во двор.

— А адвокат-то жаловаться не будет? Он грозился. Говорил, что успел уже на нас какую-то инфу накопать, — обеспокоенно сказал Мальков.

— Будет жаловаться — успокоим. Не боись, на всякую хитрую жабу есть цапля с ружьем, — Артур захохотал.

Мальков поддержал его тонким хихиканьем.

Погода, к счастью, стояла отличная. Пойди сейчас дождь, и дачу показаний подозреваемым на месте преступления пришлось бы переносить на другой день. А то и на два-три: в гору ведет только узкая тропинка, и она непременно размокнет. Хорошо еще, что после недавнего дождя пару дней светило солнце и успело подсушить землю.

У форелевого хозяйства водитель остановился, и опера повели Макара к подвесному мосту. В наручниках идти по раскачивающемуся мосту было неудобно, и Макар все время боялся упасть. Один из полицейских крепко держал его за локоть, два других страховали спереди и сзади. Конечно, это делалось вовсе не из-за страха за жизнь Макара, а из банального опасения, что подозреваемый сбежит.

Вытянувшись цепочкой, вся группа поднялась вверх, на гору.

— Понятые, готовы? — бодро спросил Артур, потирая руки.

— Готовы, — ответили понятые нестройным дуэтом. Оба мужика были одеты как-то слишком легко для середины октября, пусть и сочинского, и сейчас тряслись от холода.

— Иди сюда, — поманил Артур за собой Макара, улыбаясь. Подведя парня к самому краю, он указал рукой вниз и дружелюбно сказал: — Вот отсюда ты сбросил своего друга, Михаила Старченко. А вон там, — он махнул рукой на противоположный берег реки, — мы нашли спустя несколько дней его труп.

— А как он туда попал, по-вашему? — криво усмехнулся Макар. — Сам, своими ногами перешел?

— Поумничай еще мне! — прикрикнул на него Александров. — Бусов, приготовь камеру, сейчас Зеленский будет давать признательные показания.

Макар вспыхнул.

— А если я не буду их давать?

— Будешь, куда ж ты денешься, — заискрился счастьем Артур.

Макар в этот момент подумал, что он присутствует при комедии абсурда. И если можно было бы отключить звук, то по выражению физиономии следователя никто бы не догадался, о чем он говорит. В лице Александрова не было ни тени агрессии, он вел себя так, будто разговаривал с лучшим другом. Но за время следствия Макар успел достаточно хорошо узнать Артура: этот человек всегда носил маски. При этом, как бы он ни выглядел снаружи, внутренне он всегда оставался неизменным: жестоким циничным садистом. Иногда маска слетала с него столь резко, что Артур не успевал приспособиться. И тогда было видно истинное лицо следователя Александрова: высокомерное и злобное.