Дело о краже на дороге - Эрл Стенли Гарднер

– И что?

– Мне показалось это очень странным, ведь мы все время ехалипримерно с одной и той же скоростью. И еще я обратил внимание на запах жареноголука в заднем дворе игорного дома, поэтому, когда сюда вернулся, прошел черезкухню, чтобы проверить зародившееся у меня подозрение. И, почувствовав запах жареноголука, убедился в правильности моих выводов.

– Надо будет с этим разобраться, – заметила Марта Лавина,нахмурясь.

– И, разумеется, с расхождением во времени, – добавилМейсон.

– Если бы вы вели себя правильно, поездка обратно заняла быстолько же времени, сколько и туда.

– Что вы имеете в виду под правильным поведением?

– Ну, биологически нормально, а вы вместо этого устроили«хозяйке» допрос.

– Понимаю, – усмехнулся Мейсон. – Значит, существуеткакая-то система сигналов между «хозяйкой» и водителем, чтобы…

– Никаких сигналов, – отрезала она. – Просто водитель слышитвсе, что происходит в салоне. Там установлен микрофон. Шофер – доверенныйчеловек, и предполагается, что он не злоупотребляет этим доверием.

– О, можно представить, какие при этом открываютсяинтересные возможности!

– Вы не догадаетесь даже о половине из них.

– Насколько я понимаю, – продолжил Мейсон, – дело обстоиттак. Если клиент проигрался в пух и прах, поездка обратно короткая. И в этом случае«хозяйка» получает проценты от его проигрыша. Если же человек выиграл и,естественно, находится в связи с этим в возбужденном состоянии и щедромнастроении, поездка длится до тех пор, пока «хозяйке» не удастся его хорошенькораскошелить.

– Последнюю часть вы изложили очень деликатно, мистерМейсон.

– Зато убежден, что точно.

– Если вам хочется узнать об этом поподробнее, придетсяпровести ряд экспериментов, – заявила она. – Я не обсуждаю эти вопросы сшоферами и, хотите – верьте, хотите – нет, мистер Мейсон, не имею никакогоотношения к работе игорного дома. «Лавина» – совершенно независимое заведение.Единственное между нами связующее звено – это предоставляемая «хозяйкам»возможность заработать кое-что на стороне, не теряя своего престижа.

– Престиж, насколько я понимаю, для них очень важен, – сухозаметил адвокат.

– Возможно, вы будете удивлены, но это так.

– Ну, – он еще раз поднялся, – я ухожу.

– Вы еще не дали мне никакого ответа.

– О чем?

– О том, что будет в понедельник.

– В понедельник утром суд откроет заседание. Вы займетесвидетельское место, а я продолжу перекрестный допрос.

Марта Лавина посмотрела ему в глаза:

– Мистер Мейсон, давайте не будем пережевывать все это. Есливы попытаетесь продолжать мой перекрестный допрос, вы столкнетесь соглушительным провалом. Я признаю, что сегодня вы отчасти загнали меня в угол.Но у вас была только одна пуля, и вы ее использовали. Когда в понедельник утромвы начнете спрашивать меня о подробностях случившегося, я смогу ответить наваши вопросы так, что просто уничтожу вашего клиента.

– Так что вы предлагаете? – задал он вопрос.

– У меня нет никаких предложений, – ответила она, такжевставая и разглаживая юбку.

– Прекрасно, – произнес адвокат. – Доброй ночи!

– Доброй ночи!

Она подошла к нему, подала руку и на мгновение взглянула вего глаза. В них он увидел любопытство, некоторую долю восхищения, но страха вних не было.

– Приходите еще, – предложила Марта Лавина. – В любое время.