Санаторно-курортный маньяк - Ольга Хмельницкая

– Я ничего не слышал, – покачал головой Энгельс.

Володя продолжал прислушиваться.

– Это где-то там, – сказал хозяин «Хаммера», слегка наклонив голову на бычьей шее. – Я четко слышал, как кто-то кричал «нет».

– Все это бред, – скривилась от раздражения блондинка, нервно курившая возле автомобиля, – у тебя обман слуха. Галлюцинации! Сколько мы тут еще будем торчать, а? – И она решительно отбросила окурок в сторону.

– Не надо этого делать! – закричал Макс, проследив за ее движением.

Но было поздно. Тлеющий окурок упал в сухие слежавшиеся иглы, и они мгновенно занялись, взметнувшись ярким, как пионерский костер, пламенем. Володя сорвался с места и принялся топтать огонь ногами во вьетнамках, подпрыгивая от боли, когда горячие угли обжигали его голые пятки, и громко ругаясь матом. Через секунду к хозяину «Хаммера» присоединился Максим, который начал отчаянно приплясывать на горящих иголках ботинками компании «Белвест». Блондиночка завернулась в шаль, пожала плечиками, залезла на пассажирское сиденье «Хаммера» и со скучающим видом уставилась куда-то в сторону.

– Бисексуал? Да вы что? – удивленно переглянулись Рязанцев и Сергей Витальевич. – Это первый зафиксированный случай нападения маньяка на мужчин!

– Может, он мутировал? – предположил Околелов.

– Вряд ли, – покачал головой директор. – Все-таки у нас не ядерный полигон и не база для испытания биологического оружия, а мирный российский санаторий.

Муж Нелли пригладил торчавшие вверх соломенные пряди и нервно сглотнул.

– Жаль, что я не попал в этого гада, – сказал он.

– Да уж, – вздохнул Сергей Витальевич, – хотя тогда мы, скорее всего, не узнали бы ответа на то, каким образом призрак попадает в номер.

– И при чем здесь холодильник, – подсказала Ева, блеснув темными глазами.

– Да.

Владимир Евгеньевич закурил и принялся ходить по директорскому кабинету. Из приоткрытого балкона тянуло ночной прохладой.

– А как вы попали в номер, принадлежащий журналистке? – спросил директор.

– Хотел поспать и открыл номер отмычкой, – нетерпеливо махнул рукой Околелов, – ничего интересного. Я ничего не собирался оттуда брать, ни к чему не прикасался, а всего лишь хотел немного прикорнуть. Видите ли, я вполне состоятельный человек, у меня есть свое агентство ритуальных услуг. Кроме того, имеются жена Нелли и две дочери-школьницы. Так вот! Мне вчера вечером позвонила супруга и попросила встретить ее в «Весеннем ежике». Более того! Она сказала, чтобы я взял с собой пистолет, потому что он якобы пригодится. Если честно, то я пару раз читал в желтой прессе о маньяке, орудующем в санатории, но считал это выдумками.

– Увы. Слухи о нашем маньяке распространяются все шире, – сказал Сергей Витальевич, и в его голосе послышалась грусть. – Женщины уже соглашаются ехать к нам только в сопровождении вооруженных мужей! Какой позор для нашего славного заведения!

На его лбу пролегла трагическая складка.

– А кем работает ваша супруга? – спросила Ершова. – Она, наверное, журналист?

Рязанцев остановился возле окна. Он курил и смотрел в окружающий санаторий темный парк, в котором кое-где теплились огоньки фонарей, похожие на светлячков. В стекле приоткрытой балконной двери отражалась Ева.

– Нет, она лаборант, – ответил Околелов и снова попытался пригладить торчавшие вихры. – И я не знаю, куда она подевалась.

Полковник медленно повернулся. Глаза у него поползли на лоб. Ева встала с кресла. Директор санатория удивленно посмотрел сначала на нее, а потом на полковника.

– Что значит, не знаете, куда она подевалась? – спросил Владимир Евгеньевич, холодея. – У нее есть мобильный телефон? Что она вам говорила в последний раз? Где работает лаборантом ваша жена?!

На лице мужа Нелли проступило свирепое выражение, челюсть выпятилась вперед, зубы хищно щелкнули.

– У нее есть мобильный телефон, но он почему-то выключен, – выпалил он, – но главное, у нее есть начальница, гнусная эксплуататорша, которая не считает подчиненных за людей и страдает манией величия! Профессор, так сказать, Кулибина! Я не удивлюсь, если она заставила мою любимую супругу везти на завтрашний – то есть уже сегодняшний – симпозиум какое-нибудь дорогостоящее оборудование! С нее станется! Я звонил ей, этой профессорше, искал супругу! Так она трубку бросила.

Рязанцев стоял с каменным лицом. Ева была бледна как полотно.

– Владимир Евгеньевич, я думаю, что лаборантке поручили привезти установку, – сказала Ершова. – А ее перехватили. И возможно… возможно…

Темные глаза Ершовой наполнились слезами, и по ее щеке поползла большая прозрачная капля.

Когда Алина скрылась под водой, Нелли сделала рывок вперед, зажмурилась, задержала дыхание и нырнула в бурую грязную воду. Пузько она нашла сразу, та отчаянно барахталась в полуметре под поверхностью. Но всплыть девушке не давал тяжелый медный шар, в котором застряли пальцы Алины. Полненькая Околелова, плававшая не ахти как, но по неизвестной причине хорошо нырявшая, встала почти вертикально и нащупала агрегат Кулибиной, медленно погружавшийся в мягкий ил вместе с намертво прицепившейся к нему Пузько. Икры Нелли, торчавшие над водой, постепенно погрузились в воду. Со стороны Околелова отдаленно напоминала спортсменку из группы синхронного плавания. С трудом ухватившись руками за краник агрегата, откуда по идее должна была капать получившаяся нефть, она подтянула себя к устройству и попыталась освободить пальцы подруги. Трепыхавшаяся под водой Пузько заехала лаборантке каблуком по носу. Нелли взвыла, чуть не захлебнулась, а потом снова попыталась отцепить Алину от агрегата.

«Если что, мой муж похоронит меня по высшему разряду», – подумала она и собралась было всхлипнуть, но вовремя вспомнила, что под водой это невозможно.

Пожар разгорался. Подметки Володиной обуви, который ругался матом все громче и витиеватее, начали плавиться. Максим принялся коротко повизгивать: подошвы его ботинок были протерты до дыр, и теперь в эти отверстия свободно влетали горящие сосновые иглы. Сообразив, что дело плохо, Энгельс ринулся к «копейке», привязанной к «Хаммеру», и вытащил из багажника огнетушитель.

Пщ-щ-щ-щ!

Маленький красный баллончик выпустил тощую струйку, которая мгновенно потерялась в бушующем пламени.

– Скажите, у вас есть огнетушитель побольше?! – закричал Максим Володе.

– Натурально! – отозвался тот.

Пламя уже подобралось к колесам «Хаммера». Блондиночка раздраженно отодвинула изящную ножку подальше от жара.

Володя побежал к багажнику. Через несколько секунд он появился, сгибаясь под тяжестью огромного баллона, похожего на небольшую цистерну. Максим бросился ему помогать. Из гигантского огнетушителя ударила мощная струя. Она била и била, с шумом покрывая собой один квадратный метр леса за другим. Спустя некоторое время весь огонь был потушен.