Мышеловка на три персоны - Наталья Александрова

Подруги поднялись на четвёртый этаж и оказались переджелезной дверью, на которой красовались два звонка — в квартиру номершестьдесят три и шестьдесят четыре. Ирина решительно надавила на кнопкушестьдесят четвёртой квартиры. Где-то далеко прозвенело, но никто на этотзвонок не вышел.

— Нету её! — прошипела Катерина. — Только зряподнимались! Ну и что теперь прикажешь делать?

Ирина не успела ничего ответить. За спиной у неё раздалисьтяжёлые шаркающие шаги, и на лестничной площадке появилась крупная тётка свыкрашенными в немыслимый оранжевый цвет волосами и отчётливо проступающимичёрными усиками. Оглядев подруг подозрительным взглядом, тётка спросила:

— Вы к кому?

Хорошо, что на лестнице было полутемно, и не видно Катинойпрозрачной блузки, иначе тётка сразу же погнала бы их вон.

— Нурмуралиева Забейда Ивановна здесь проживает? —официальным тоном осведомилась Ирина, для виду заглянув в блокнот.

Тётка поджала губы и проговорила с прежней насторожённостью:

— Допустим. А какое у вас до неё дело?

— Она прилетела позавчера из Марселя рейсом семьдесятпять — сорок, — зачастила Ирина, — и на таможенном терминале находитсяеё груз. Груз следует забрать, на нем отмечено, что он скоропортящийся, а онане появляется и не звонит… мы ей сами звонили, а телефон не отвечает…

— Прилетела? — тётка ахнула. — Да не можеттакого быть!

Она огляделась по сторонам, открыла железную дверь своимключом и втащила подруг внутрь. Внутри, за дверью, оказался аккуратный тамбурна две квартиры, вроде общей прихожей. Под ногами лежала недорогая ковроваядорожка, висела на стене аляповатая картина и искусственный цветок. Как видно,соседи в меру способностей пытались украсить прихожую.

Оранжевая тётка неприязненно взглянула на дверь шестьдесятчетвёртой квартиры, открыла соседнюю и поманила за собой Катю с Ириной. Едваона вошла в прихожую собственной квартиры, к ней подошёл огромный дымчато-серыйкот, принялся тереться об ноги и громко, выразительно мурлыкать. Закрыв засобой дверь, хозяйка мимоходом почесала кота, плюхнула на пол сумку изашептала:

— Такого не может быть, чтобы Забейда прилетела! Леонидтогда непременно Машку бы выселил! Уж на что он совесть потерял, но все ж такине посмел бы её оставить! Нет, такого не может быть, чтобы она прилетела!

— Ничего не понимаю, — Ирина потряслаголовой, — какой Леонид? Какая Машка? Нам нужна Забейда Нурмуралиева,пассажирка рейса семьдесят пять — сорок… у нас груз скоропортящийся…

— Так я же вам про неё как раз и говорю! — соседкаповысила голос. — Не может такого быть, чтобы она прилетела! Не настольковсе же Леонид ума лишился… пойдёмте, женщины, я вам все сейчас разъясню, толькоэтого террориста покормлю…

Кот тем временем уже залез мордой и передними лапами в сумкуи что-то там с громким урчанием выедал. Хозяйка слегка пришлёпнула его,вытащила из сумки и пошла на кухню. Кот с обиженным видом потрусил следом. Тамхозяйка выдала ему средних размеров рыбину, вымыла руки и повернулась кподругам:

— Может, чайку со мной выпьете?

— Нам ещё три адреса обойти нужно… — начала Ирина, ноКатя перебила её:

— Конечно… — и добавила, перехватив неодобрительныйвзгляд подруги:

— Разве только полчашечки…

— Полчашечки, полчашечки! — подхватила тётка,нажала кнопку на электрическом чайнике и выставила на стол три огромных бокала,расписанных красными петухами, каждый не меньше чем на литр. Рядом с бокаламитут же появился такой же огромный расписной заварочный чайник и корзинка сплюшками.

Ирина тяжело вздохнула, а Катя громко сглотнула слюну.Хозяйка уселась за стол и проговорила:

— Нет, это никак не может быть, чтобы Забейда от своихгорилл прилетела!

— От каких горилл? — растерянно переспросилаИрина.

— Ну, обезьяны такие, большущие, — пояснила тётка,взглянув на Ирину, как на ребёнка, — в Африке живут. А Забейда их тамизучает. Я раз на фотографии видела — тьфу! Смотреть противно! Обезьянища такаяогромная, кулак, как моя голова, а она рядом с ней стоит и хоть бы что! И ведьтретий год там безвылазно сидит, а мужа здесь оставила! Я ей сколько разговорила: Зина, нельзя мужика без присмотра оставлять, непременно тут жекакая-нибудь мадам объявится! А она не верит, рукой машет: да что вы, АннаСемёновна, как вы о нем плохо думаете! Я, говорит, своему мужу доверяю! Темболее что ему уже шестой десяток…

Тётка обернулась на закипевший чайник и налила в трирасписных бокала чай, как и обещала, примерно до половины. Пододвинув Катекорзиночку с плюшками, она продолжила:

— Ну вот и доигралась! Только она в свою Африкуотправилась, Леонид к себе и привёл молодую! Машку эту! Потому что все мужики —козлы, и ни одного нельзя без присмотра оставлять! Тем более что квартираимеется. Понятное дело, найдутся желающие…

— Вы говорите — ему шестой десяток? — спросилаИрина, внимательно слушавшая рассказ Анны Семёновны, — а Забейда Ивановнамоложе?

— Зачем моложе? — почему-то обиделасьтётка. — Одного они года с Леонидом. Она-то мне и говорит: я ему доверяю,мы тридцать лет душа в душу прожили, и никогда ничего… Вот тебе и тридцать лет!Главное дело, поселил эту Машку у себя! Нет бы где на стороне встречались, аона тут расхаживает как хозяйка! Прямо в халате на лестницу выпирается! Исовершенно соседей не стесняется! И ведь неизвестно, где он её откопал, может,она какую инфекцию разносит…— Анна Семёновна озабоченно покосилась на кота,увлечённо подъедавшего остатки рыбы.

— Я бы Зинке непременно глаза открыла, да только адресаеё не знаю, да там, может, и почты-то нету, где она со своими горилламипроживает… — тётка скорбно вздохнула и закончила:

— Так что зря вы говорите, что Забейда прилетела, ужЛеонид бы про это обязательно знал и выселил бы свою мадам, а они вчера как нив чем не бывало вместе притащились…