Дамский террор - Татьяна Чистова

Она бросила трубку, Рита смотрела то на распечатки, рассыпавшиеся по столу, то в окно. Поднялся ветер, небо снова затянули тучи, химера недовольно смотрела вверх — ей очень не хотелось мокнуть под осенним дождем. Финансовую бухгалтерию сокращают, причем по всем правилам, значит, дело дрянь. Начали с самых бесполезных, как всегда, а дальше только держись, до них это цунами тоже дойдет, можно не сомневаться. Может, тут к Новому году уже никого не останется, только выжженная земля. В стекло неожиданно громко врезался кленовый лист, сухой и жесткий, точно из тонкого металла. Рита собрала бумаги со стола и вышла из кабинета. Ирка грудью закрыла монитор с украшенными к Рождеству немецкими городками, Юлька с небольшой задержкой спрятала шапки и варежки с монитора под пустую таблицу с выделенным желтым заголовком. Анька негромко кудахтала в телефон и на Риту внимания не обратила.

— Есть две новости, — сказала Рита, глядя на холодильник.

— Плохая и очень плохая, — пробурчала Ирка и тут же заткнулась.

— Правильно, — Рита положила бумаги ей на стол. — С этого дня на наш отдел возложена новая обязанность — мы делаем отчет по неотчитанным транзакциям юридических лиц и сдаем его в комплаенс.

— Милютину, — врастяжечку проговорила Юлька. — Рита, за что ты так с нами, что мы тебе плохого сделали?

«Скажи спасибо, что тебя не сократили. Пока», — Рита прикусила язык. Скоро эта новость перестанет быть тайной, но пока лучше промолчать.

— Этот отчет всегда процессинг делал вообще-то! — Ирка копалась в бумажках. — «Финикам» ее подкинули, чтобы хоть чем-то занять. Не зря их сокращают, на фиг они нужны. Но мы-то тут при чем?

Ирка, как всегда, узнала все первой и молчала до поры до времени, и свой источник информации не выдаст даже под страхом пожизненного лишения шенгенской визы.

— Раньше процессинг, а теперь мы, — улыбнулась ей Рита. — Это решение руководства. Хочешь спорить — вперед, только запишись на прием сначала. Приступайте, сдать надо завтра с утра.

Ушла к себе, закрылась, села так, чтобы видеть сумку, и позвонила Глебу. Тот ответил быстро, будто ждал.

— Ты стриптиз танцевать можешь?

— Не, — Глеб чем-то звякнул, Рита насторожилась, но звук более не повторялся. — Пробовал, давно, но потом другая работа подвернулась. Профессионально не смогу. А что?

— Нужен стриптиз, — сказала Рита, — одна или две девушки. Найдешь? Платим по обычному тарифу, за срочность накину, если приедут быстро.

— Найду, — пообещал Глеб, — этого добра полно, надо поприличнее выбрать. Тебе каких: блонд, рыжих?

— На твой вкус. — Рита прислушивалась к голосам за дверью. Там бурно обсуждали ее, Риты, беспредел по отношению к подчиненным, жаловались на немыслимую нагрузку и унизительный размер оплаты труда. Ирка наседала на Аньку, та сопливым голосом отбивалась, Юлька слышалась невнятно.

— И надо переделать кое-что в салоне, — Рита отошла к окну, — небольшой ремонт. Встретимся на месте, я тебе все покажу. Приходи через полчаса.

— Договорились.

Рита еще полюбовалась на химеру, прижавшую уши, как всегда перед дождем и снегом, потом на приятно-округлые бока сумки и решила сходить на обед. И как только открыла дверь, разговоры разом стихли.

— Как успехи? — Рита улыбнулась подчиненным. Ирка сделала вид, что не слышит, Юлька торопливо смылась. У Аньки зазвонил мобильник, она приникла к трубке красным ухом.

— Она сделает, — Ирка показала в ее сторону, — она умеет. Ведь делала для Соловьевой, там почти одно и то же. А мы с Юлей ей поможем, если что.

— И что? — проревела Анька в телефон. — И что, они голодать должны? Какие деньги, я тебе отдала в воскресенье! Сколько? Ты дура, что ли? Ты мне сестра или кто? И что — мои дети теперь из-за твоих голодать должны и по улицам шляться, пока ты своих на кружки и танцы таскаешь? Лиза тоже хочет на танцы, у нее способности, а тебе трудно ее отвести? Сука ты! — проорала она в микрофон и только сейчас заметила Риту. Та улыбалась ей, Анька дышала как загнанная корова и обводила пространство мутным взглядом.

— Я бабке дозвониться не могу, — пробормотала она, — старуха совсем с катушек съехала. Вчера напилась, сегодня утром отвела деток в школу и до сих пор где-то шляется. А Лиза кушать просит, и Дима голодный. Можно мне домой, там детки одни! Мать на работе, сестра-курва, помочь не хочет!

Ирка сочувственно смотрела на Аньку, подошла, погладила ее по лохматой башке и положила листки на клавиатуру. Анька шарахнулась от них, влепилась задницей в стенку.

— Детки одни, плачут…

— Иди, Анечка, — разрешила Рита, — беги быстрее. И можешь не возвращаться, я тебя по статье уволю, за прогул.

— У меня дети! — заорала Анька ей в лицо. — Одиноких матерей нельзя увольнять!

— За рассылку порнухи и прогулы можно, — продолжала улыбаться Рита, Ирка стояла поблизости и тоже ухмылялась. — От такой матери опека просто обязана изъять детей, чтобы вырастить из них чистых, честных и светлых граждан нашей страны. Так что иди, Анечка, я не против. Но если останешься, то запомни — твоя премия зависит от этого отчета. Вперед.

И пошла к двери, Ирка копалась в сумке, тоже собиралась на обед.

— Как не стыдно, — услышала Рита уже в предбаннике, — надо же такое придумать: пьяная бабка, дети-сироты. Хотя я на месте твоей бабки тоже бы забухала от такой жизни. Работай, пока не сократили, дура! «Финики» уже под нож пошли, тоже хочешь? Никакие детки не спасут. Начинай пока, мы с Юлькой с обеда придем и все быстро сделаем. Не только тебе премия нужна. Правда, Рита?

Она сделала вид, что не слышит, и быстро пошла к лестнице, потом вниз мимо столовки на улицу. Перешла дорогу и через несколько минут подходила к салону. Только открыла дверь и включила свет, как ввалился небритый, злющий Глеб. Он поздоровался сквозь зубы и постоянно отворачивался. Рита улучила момент и заметила на его левой щеке две длинные царапины, будто когтями кто кожу расчертил. Или ногтями, алыми или розовыми коготочками. Глеб понял, что его тайна раскрыта, и резко расслабился.

— Какой ремонт, на фига? — Он пересек большой зал от двери до окон. — Тут и так нормально все. Чего ты ерундой занимаешься, деньги девать некуда?

— Смотри, — Рита достала листок с планом, — тут немного. Тут сделать перегородки, купить пару диванов, длинный стол, тут будет подиум для танцев. Эту перегородку снести, здесь две поставить и еще заменить освещение. И красные шторы на все окна. Начинай сегодня.

Глеб забрал у нее листок, изучил, еле заметно ухмыльнулся скептически, прошелся по салону, сверяясь с планом. Рита устроилась на диване в коридоре и вытянула ноги. Обед подходил к концу, но она на правах начальника может не торопиться. И следила за Глебом, как тот ходит туда-сюда, что-то прикидывая и бормоча себе под нос.

— Можно, — Глеб подошел к ней, — за пару дней можно все провернуть. Только один вопрос — на фига? На фига тебе это надо?