Забытое дело - Майкл Коннелли

– Возьмите, но только с условием, что вернете. Документы надо содержать в порядке. Такие, как Маккей, имеют привычку возвращаться. Понимаете?

– Понимаю. Вернем обязательно. И если вы не против, я бы скопировал ту газетную заметку. Хочу почитать.

Киббл посмотрела на приколотую к стене пожелтевшую вырезку.

– Только обещайте не смотреть на меня. Я теперь совсем другая.

Закончив дела в Управлении отправления наказаний, Босх и Райдер пересекли улицу и направились к муниципальному центру. Миновав здание суда, они оказались на площади и сели на скамейку у библиотеки. Следующим пунктом плана значилась встреча с Артуро Гарсией, офис которого располагался в одном из административных зданий, но до нее еще оставалось время. К тому же им не терпелось посмотреть материалы на Маккея.

В папке лежали подробные отчеты по всем преступлениям и правонарушениям, за которые Роланд Маккей арестовывался с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать лет. Были здесь и отчеты офицеров по надзору, наблюдавших за ним на протяжении месяцев и даже лет. Босх занялся чтением первых, Райдер взяла себе вторые. Но едва Гарри открыл материалы по первому делу, связанному с ограблением, как Кизмин толкнула его в бок:

– Послушай, это интересно. Маккей получил общее образование в чатсуортской средней школе. Как раз летом восемьдесят восьмого.

– Если он получил диплом об общем образовании,[4]то ушел из школы раньше. Там сказано, из какой школы он ушел?

– Нет. Говорится лишь, что вырос в Чатсуорте. Неполная семья. Учился плохо. Жил с отцом, работавшим сварщиком на заводе «Дженерал моторс» в Ван-Нуйс. Пока ничего, что указывало бы на связь с хиллсайдской подготовительной.

– Проверить все равно надо. Родители всегда хотят для детей лучшего. Если Маккей учился там и знал ее, а потом ушел, это объясняет, почему в восемьдесят восьмом его так ни разу и не допросили.

Райдер кивнула и перевернула страницу.

– Парень ни разу не покидал Долину. Все адреса здешние.

– Какой последний?

– В Панорама-Сити. Тот, что выдал «Автотрек». Впрочем, не думаю, что он до сих пор еще там.

Босх согласно кивнул. Любой человек, знакомый с системой так же хорошо, как Маккей, знал, что по истечении срока условного наказания нужно первым делом сменить место жительства. И никому не оставлять свой новый адрес. В Панорама-Сити, конечно, съездить придется, но Босх не сомневался, что Маккея там уже нет. Он не обращался в бюро коммунальных услуг, не обновлял водительские права, не регистрировал новую машину. Похоже, Маккей старался не засветиться и не попасть в поле зрения полиции.

– Состоял в «Уэйсайдских белых», – заметила Райдер, переворачивая очередную страницу.

– Этим ты меня не удивила.

«Уэйсайдскими белыми» называла себя группировка, на протяжении нескольких лет существовавшая на территории Уэйсайд-Онор в северном округе штата. Сформированная по расовому признаку, она ничем не отличалась от других таких же, возникавших практически в каждом исправительном учреждении штата в качестве скорее средства защиты, чем расовой агрессии. Нередко членами «Уэйсайдских белых» становились скрывавшие свою национальность евреи. В тюрьме одиночке трудно. Принадлежность к той или иной группировке позволяла чувствовать себя в относительной безопасности. Это был способ выживания, и тот факт, что Маккей входил когда-то в тюремную банду, еще не подтверждал версии Босха о роли расового фактора в убийстве Ребекки Верлорен.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Пока ничего.

– Там есть описание внешности? Особые приметы? Татуировки?

Перелистав страницы, Райдер нашла тюремный формуляр.

– Да, есть татуировки, – подтвердила она, пробегая взглядом по странице. – На бицепсе одной руки собственное имя, на другой – наверное, инициалы девушки: СРВ.

Босх оторвался от дела – его версия, похоже, все же начинала находить подтверждения.

– Я уже видел такие надписи. Это не инициалы девушки. Это аббревиатура. СРВ – священная расовая война. Наш парень один из тех, кто верит в такую чушь. Думаю, Грин и Гарсия пропустили эту деталь.

Он уже ощущал действие поступившего в кровь адреналина.

– Посмотри сюда, – сказала Райдер. – Еще одна татуировка. Число «восемьдесят восемь» на спине. Как напоминание о том, что он сделал в восемьдесят восьмом.

– Вроде того. Это шифр. Я как-то работал по делу одной группировки, из тех, что провозглашают лозунг «Власть белым», и помню все их шифры. Число «восемьдесят восемь» у них заменяет двойную букву «эйч», потому что «эйч» – восьмая буква в алфавите. Восемьдесят восемь означает «Heil Hitler». Встречается еще двести шестьдесят восемь – «Zeig Heil». Сообразительные ребята, верно?

– И все-таки я думаю, что восемьдесят восемь означает год. Напоминание о чем-то. Может быть, о том самом.

– Возможно. Там говорится, где он работал?

– Кое-что есть. Когда его арестовали в последний раз, за непристойное поведение, он как раз ехал на буксире. Машина техпомощи? Вот… указаны три предыдущих места работы – так и есть, служба техпомощи.

– Уже хорошо. Для начала.

– Мы его найдем.

Босх вернулся к чтению отчетов. В 1990-м подозреваемого арестовали за кражу со взломом. Маккей забрался в магазинчик при открытом кинотеатре «Пасифик». Сработала сигнализация. Он успел обчистить кассу и набить пластиковый пакет шоколадными батончиками. Возможно, успел бы и скрыться, но решил приготовить себе начос и включил микроволновку. Подъехавшие полицейские выпустили собаку. В отчете указывалось, что его отвезли сначала в медицинский центр, потому что после схватки с псом на левой руке и левом бедре задержанного обнаружились укусы.

Далее говорилось, что Маккей признал себя виновным и был приговорен к шестидесяти семи дням тюрьмы в Ван-Нуйс и двум годам условно.

Еще до истечения срока его снова арестовали, на сей раз за оскорбление действием. Босх только начал читать отчет, когда Райдер забрала у него документы и положила в папку.

– Пора к Гарсии. Сержант сказал, что если опоздаем, то его уже не будет.

Она поднялась. Босх тоже встал, и напарники направились к административному зданию, на третьем этаже которого находился кабинет коммандера Артуро Гарсии.

– В девяносто девятом Маккея арестовали за ограбление магазина «Пасифик», – сообщил на ходу Босх.

– И что?

– Это в Виннетке. Там сейчас большой развлекательный комплекс. От него до дома, где украли пистолет, всего пять или шесть кварталов.