Дело о небрежной нимфе - Эрл Стенли Гарднер

– Присядьте, пожалуйста, – пригласил Колтон. – Списокпохищенных драгоценностей при вас?

– Я составил весьма приблизительный список. Нахожу этонесколько трудным делом – доверять памяти в такого рода делах. Я предпочел бывернуться домой и произвести полную инвентаризацию, чтобы все установитьнаверняка.

– Хорошо, а вы можете информировать в общих чертах судотносительно стоимости похищенного?

– Я оценил это приблизительно в пятьдесят тысяч долларов. Яне вижу оснований менять эту цифру, – сказал Олдер, мельком взглянув на ПерриМейсона, а затем переведя взгляд на Колтона.

– Вы совершенно уверены, что драгоценностей было похищено напятьдесят тысяч долларов?

– Ну, – неопределенно пожал плечами Олдер, – я подсчитываю,так сказать, на глаз, приблизительно… как я заявил, я еще не проводил полнуюинвентаризацию, а потом, разумеется, непонятно, имеете ли вы в виду оптовую илирозничную цену. Но я бы сказал, что драгоценностей взято приблизительно напятьдесят тысяч долларов.

– Я думаю, это все, – торжествующе резюмировал Колтон.

– Разрешите только пару вопросов в порядке перекрестногодопроса, – попросил Мейсон.

– Очень хорошо, спрашивайте, мистер Мейсон, – кивнул судьяЛанкершим. – Полагаю, что это, очевидно, рядовое, рутинное дело, а мы поднимаемвокруг него столько шума. Постараемся не затягивать и поскорее с ним покончить.Мне кажется, залог в пятьдесят тысяч долларов несколько завышен, но еслипохищено драгоценностей на эту сумму, то, разумеется, защитнику придетсясогласиться на нее.

– Совершенно верно, – согласился Мейсон. – Я не отказываюсьот нашей договоренности, но мне, как я только что сказал, надо задать свидетелюпару вопросов.

– Спрашивайте, – сказал судья Ланкершим, бросив взгляд начасы.

– Эти драгоценности застрахованы? – как бы между прочимосведомился Мейсон.

– Какое это имеет отношение к делу? – спросил Колтон.

– Очень простое, – пояснил Мейсон. – Если драгоценностизастрахованы, должна быть их инвентарная опись вместе с оценкой, приложенная кстраховому полису; может быть, это обстоятельство освежит память мистераОлдера.

– О, понятно. Возражений нет.

– Большая часть моих драгоценностей застрахована, – сказалОлдер.

– Разве у вас нет страхового полиса, в котором были быперечислены все объекты страхования с полной оценкой всего вашего имущества?

– Если подумать, то, кажется, у меня такой полис есть, нодрагоценности, перечисленные в этом полисе, составляют десять процентов отобщей суммы страхования. Во всяком случае, насколько я помню.

– А какова общая сумма страховки?

– Сто тысяч долларов.

– О’кей, значит, драгоценностей на десять тысяч. Но у васимеется другой страховой полис, куда внесены только драгоценности?

– Да, сэр, имеется.

– В котором наверняка перечислены все предметы?

– Ну… некоторые из них.

– О’кей, – сказал довольный Мейсон. – А теперь назовите одинпредмет, записанный в этом специальном страховом полисе и похищенный из вашегодома во время ограбления.

– Я… я вам сказал, что мне нужно сначала произвестиинвентаризацию.

– Только один предмет, – настаивал Мейсон, подняв вверхуказательный палец, чтобы выделить цифру «один». – Только один предмет,записанный в этом страховом полисе, – повторил он с расстановкой.

– Не думаю, что могу это сделать так, с ходу.

– О’кей, – кивнул Мейсон. – А теперь назовите мне одинпредмет из числа похищенных драгоценностей, не записанный в этом страховомполисе.

– Ну, скажем, наручные часы.

– Какой марки?

– Довольно дорогие швейцарские часы.

– Откуда вам известно, что они похищены?

– Я их давно не видел… мне кажется, они пропали.

– О’кей, – еле скрывал торжество Мейсон. – Но эти наручныечасы должны быть в списке ваших вещей в первом страховом полисе, не правда ли?В разделе десяти процентов стоимости всего вашего имущества?

– Наверное, так, да.

– Так что, если полиция не найдет эти наручные часы, –продолжал Мейсон, – вы предъявите страховой компании иск на них, не так ли?

– Ну, вероятно. Я человек занятой. Я не думал…

– Да или нет? – спросил Мейсон. – Вы намерены предъявить искстраховой компании?

– Какое это имеет отношение к делу? – спросил Колтон.

– А вот какое, – ответил Мейсон. – В том случае, если этинаручные часы не были взяты, а этот человек предъявляет иск к страховойкомпании, он будет виновен в ложной клятве и в намерении получить деньги подфальшивым предлогом. Думаю, он это понимает. Таким образом, он не собираетсяделать ложное заявление в связи с иском к страховой компании. Так вот, мистерОлдер, вы дали суду клятву. Помните об этом. Я хочу, чтобы вы назвали намкакую-нибудь одну из похищенных у вас драгоценностей. Одну, только одну!

– Ну… я увидел эту особу… то есть ее обнаружили, когда онапыталась украсть вещи из моего письменного стола, и я… Я вошел туда и открылзапертое отделение, где храню драгоценности, и… в общем, я взглянул в шкатулкуи увидел, что там недостает очень многих вещей.

– Откуда у вас эти драгоценности?

– Большая часть перешла ко мне от моей матери после смертиотца. То есть они являлись частью имущества отца, драгоценности моей матери.

– А некоторые из них были ваши собственные?

– Наручные часы, запонки, бриллиантовая булавка длягалстука, кольцо с рубином…

– Ну хорошо, – сказал Мейсон, – чтобы у нас не создавалосьлишних трудностей, давайте запишем сейчас эти вещи. Итак, пропала булавка сбриллиантами, кольцо с рубином…

– Я не сказал, что они пропали.

– Эти вещи числились в страховом полисе?

– Вероятно, да.

– Ну так как же, пропали они или нет?

– Я не знаю. Говорю, что я не проводил тщательнойинвентаризации. Я заглянул в шкатулку и заметил, что похищено драгоценностейпримерно на пятьдесят тысяч долларов.

– Пятьдесят тысяч долларов – это довольно много вещей, –заметил Мейсон.

– Да, сэр.

Олдер провел языком по губам и умоляюще посмотрел внаправлении окружного прокурора.

– Сколько драгоценностей было в этой шкатулке?