Американский таблоид - Джеймс Эллрой

1933–1963. Тридцать лет и исторические параллели.

Майами, год 1933. Джузеппе Зангара стреляет в избранного президента Франклина Д. Рузвельта. Но промахивается — и вместо него убивает мэра Майами Антона Чермака.

Майами, год 1963. Кортеж президента Кеннеди проедет по улицам Майами предположительно 18 ноября.

Литтел медленно курсировал по бульвару Бискейн. Каждый метр земли ему о чем-то говорил.

На прошлой неделе Карлос рассказал ему историю Зангары:

— Джузеппе был ненормальным. Какие-то ребята из Чикаго заплатили ему, чтобы он грохнул Чермака и сел за это. Этому парню надоело жить — ну, надоело так надоело. После его казни о его семье позаботился Фрэнк Нитти^[53].

Он встретился с Карлосом, Сэмом и Санто. Он торговался за Кемпера и Пита. Они подробно обсудили возможные варианты кандидатур козла отпущения.

Карлос хотел, чтобы это был «левый». Ибо полагал, что «левый» убийца вызовет волну ненависти к Кастро. Траффиканте и Джианкана с ним не согласились.

Они продублировали взнос Говарда Хьюза. И поставили одно условие: пусть козлом отпущения будет ультраправый.

Они все еще надеялись подмазаться к Кастро. Они хотели возобновить поставки дешевого героина, которым некогда снабжал их Рауль Кастро, и восстановить, так сказать, сообщение. Они хотели сказать: это мы финансировали убийство — верните нам, пожалуйста, наши казино.

Их план был слишком закручен. Вдобавок, такая концепция говорила об их политической наивности.

Его же план был минималистичен и малозатратен.

Убийство было вполне осуществимо. Организаторы и исполнители могли остаться безнаказанными. А крестовый поход Бобби против мафии — сойти на нет.

Прочие результаты были непредсказуемы, и вполне могли привести к неоднозначным, и притом весьма серьезным, последствиям.

Литтел отправился в центр Майами. Он принялся исследовать возможные маршруты кортежа — все они проходили по отлично просматриваемым со всех сторон улицам.

Он увидел высотные здания и парковки на задворках. Он увидел объявления «Сдается офис».

Он увидел кварталы трущоб. Увидел объявления «Сдается дом» и оружейный магазин.

Ему привиделся проезжающий кортеж. И прямое попадание в голову жертвы.

Они встретились в «Фонтенбло». Перед тем как они начали разговаривать, Пит проверил все стены на наличие «жучков».

Кемпер смешал напитки. Они уселись за столом возле бара.

Литтел изложил свой план.

— Мы привозим козла отпущения в Майами в какой-то период между сегодняшним днем и первым октября. Даем ему денег, чтобы снял дешевенький дом в трущобах на задворках центральных улиц, которые находятся на пути следования кортежа; а также офис для осуществления операции. Я лично проехал по всем крупным дорогам, соединяющим аэропорт с главными улицами города, и сделал вывод, что у нас есть приличный выбор и домов и офисов.

Пит и Кемпер молчали. Словно никак не могли оправиться от контузии.

— Один из нас должен будет находиться рядом с нашим козлом отпущения в период между его приездом в город и утром того дня, когда будет проходить кортеж. Около его дома и офиса есть оружейный магазин, и один из вас грабит его и крадет несколько винтовок и пистолетов. В снятый им дом подбрасываются агитационные листовки и прочие экстремистские причиндалы, и наш человек должен будет непременно взять их в руки, чтобы оставить свои отпечатки.

Пит сказал:

— Переходи непосредственно к убийству.

Литтел запомнил этот момент: трое за столом в абсолютной тишине.

Он сказал:

— Наступает день прохождения кортежа. Нашего человека мы держим в заложниках в помещении заранее снятого в районе прохождения кортежа офиса. При нем будет одна из украденных из оружейного магазина винтовок, — его отпечатки будут как на ложе, так и на стволе. Вот проезжает автомобиль с Кеннеди. Наши двое законных стрелков стреляют с разных крыш позади автомобиля и убивают его. Тот, кто будет с нашим козлом отпущения, выстрелит один раз по машине Кеннеди, промахнется и потом бросит ружье и застрелит его из краденого револьвера. Потом он бежит и бросает револьвер в решетку сточной канавы. Полиция найдет оружие и сравнит его со списком украденного из давешнего магазина. Сопоставив все улики, они придут к выводу, что имеют дело с тщательно подготовленным и успешно осуществленным заговором, который раскрылся в последний момент. Они начнут расследование с личности убитого и попытаются завести дело о заговоре на его известных сообщников.

Пит зажег сигарету и закашлялся:

— Ты так говоришь «бежать», точно думаешь, что это будет проще простого…

Литтел ответил — медленно и четко:

— Перпендикулярно каждой большой магистрали, по которой, с большой долей вероятности, будет проходить кортеж, есть боковые улочки. От них до шоссе — минуты две, не больше. Наши законные стрелки будут стрелять сзади. В общей сложности они сделают два выстрела — которые сперва примут за выхлопы машин или за хлопки фейерверков. Люди из секретной службы сперва даже и не поймут, откуда стреляли. Они еще опомниться не успеют, как снова послышатся множественные выстрелы — на сей раз это будут наш подставной стрелок и тот, кто будет его удерживать. Они ворвутся в здание и найдут там труп. Фактор внезапности не даст им возможности сразу сообразить, и они потеряют около минуты. А нашим людям этого как раз хватит, чтобы добраться до машин и уехать.

Кемпер сказал:

— Великолепно.

Пит потер глаза:

— Мне не нравится идея с ультраправым. Стоило ли заходить так далеко — и не воспользоваться случаем, чтобы поправить наши кубинские дела?

Литтел хлопнул ладонью по столу:

— Нет. Траффиканте и Джианкана хотят именно ультраправого. Они считают, что с Кастро еще можно договориться, и если они хотят этого, то нам придется покориться. И помните — они ведь вас пощадили.