Три стильных детектива в одной книге - Клод Изнер

– Месье Пиньо! Рад вас видеть. Зная вашу страсть к загадкам, я хотел бы с вами посоветоваться. Почему, скажите на милость, чем меньше предметов выставлено в витрине, тем дороже они стоят? Вот, к примеру, парфюмер на бульваре Сен-Жермен предлагает четыре флакона духов – не пять, не шесть, а четыре, заметьте! – по весьма экстравагантной цене, тогда как…

– С чего это тебе духи понадобились, Альфонс? Новой потаскушкой обзавелся, что ли? – Мишлин Баллю, подбоченившись, смерила кузена недобрым взглядом с порога дома.

Альфонс Баллю заговорщицки подмигнул Жозефу и возвел очи горе́.

– Я к тебе обращаюсь, Альфонс! Что ты там гримасничаешь? Позволю себе напомнить: я тебя приютила для того, чтоб ты здоровье поправил после армии и стал мне всяческой поддержкой и опорой, а не для того, чтоб ты за юбками бегал по всему городу спозаранку!

– Да я в Военное ведомство ходил старых соратников навестить, – пожал плечами Альфонс.

– И как, не упарился, навещаючи-то? – прищурилась Мишлин.

– Ничего, сейчас отдохну и буду в порядке, – невозмутимо отозвался ее кузен. – Ах, армия! Лучшее время моей жизни! – С этими словами он уселся на свое привычное место возле арки, ведущей во двор, сунул в зубы сигару и развернул свежую газету.

– Нет, вы видали? – разбушевалась мадам Баллю. – Черная неблагодарность! Взгляните на этого лоботряса! И компашка у него такая же – одни бездельники и голодранцы! Ему еще повезло, что он мой единственный родственник и я его из дома не выгнала! А вы, месье Пиньо, не обижайте свою мамочку – хоть у нее и премерзкий характер, она ради вас в лепешку готова расшибиться…

Жозеф с трудом подавил зевок.

– Это что же?! – возопила консьержка. – Вам скучно слушать, что я говорю? В сон клонит? Люди добрые, еще один неблагодарный! – Она развернулась и удалилась в дом, оскорбленно хлопнув за собой дверью.

– О как! – хмыкнул Альфонс. – До чего ж бабы любят читать нотации!

– Однако же кузина о вас заботится, – заметил Жозеф.

– Это да, и стряпуха она отменная. Кстати, ваш новый роман-фельетон великолепен! Я не пропустил ни одной публикации. И у меня есть предложение: возьмите за основу очередного сюжета дело в Бютт-о-Кай – это будет грандиозно! – Альфонс протянул Жозефу газету. – Вот, почитайте про него. Только с возвратом! Иначе кузина Мимина меня со свету сживет.

Кэндзи сидел в книжной лавке за столом и просматривал каталог издательских новинок.

– У вас глаза, как у белого кролика, – констатировал он, взглянув на зятя поверх очков. – Плохо спали?

– И чего всем не дает покоя мой сон? – проворчал себе под нос Жозеф, направляясь к подсобке. Пока он пристраивал на вешалке редингот и котелок, зазвенел колокольчик на двери, и молодой человек узнал визгливый голос Матильды де Флавиньоль:

– Месье Мори, в каком страшном мире мы живем! Бедняжка Рафаэль де Гувелин упала в обморок из-за этого северного Христофора Колубма – норвежского путешественника Нансена, которого с такой помпой принимали в Географическом обществе.

– Что же, ее так впечатлили заполярные подвиги месье Нансена? – прозвучал серьезный мужской голос.

– Ах, месье Легри, как я рада вас видеть! – Матильда де Флавиньоль вцепилась в только что вошедшего Виктора, лишив его возможности откатить велосипед в подсобку. – Представьте себе, месье Нансен застрял на своей шхуне «Фрам» во льдах, припасы быстро закончились – и что же сделал этот ужасный норвежец? Он разрешил команде съесть всех собак, которых взяли с собой в экспедицию!

– Мадам, как сказал Гёте, «человеку свойственны любые мерзости», – бесстрастно отозвался Кэндзи. – Вы пришли к нам за книгой?

– У вас есть «Неотразимое очарование» Даниэля Лесюэра в издании Лемера?

– Жозеф справится по нашему каталогу. Жозеф!

– Ну уж нет! Это выше моих сил! – пробормотал молодой человек, притаившись за кучей картонных коробок. Он уселся поудобнее, потер о рукав яблоко, откусил добрую половину и принялся просматривать любимую рубрику всякой всячины в газете.

С помощью рентгеновских лучей и индукционной катушки Румкорфа мошенники на спиритических сеансах морочат голову доверчивой публике, пугая ее внезапным появлением скелетов.

– Доверчивой публике стоило бы прогуляться по Катакомбам, – шепотом прокомментировал Жозеф.

Любители прогулок в Венсенском лесу расстроены внезапной смертью уток-мандаринок на озере…

– Похоже, репортерам совсем делать нечего – скоро они будут рассказывать нам о каждой бродячей собаке, издохшей под колесами фиакра… А вот это уже интересно.

ЭКСТРЕННАЯ НОВОСТЬ

Сегодня ночью канализационным рабочим обнаружен труп. Месье Мишель Потье шел по бульвару Распай к улице Буассонад и у ограды Монпарнасского кладбища увидел неподвижно лежащего на тротуаре человека. Личность покойного пока не установлена…

– Черт побери! Труп в двух шагах от входа в Катакомбы! Это надо вырезать… А где ножницы и клей? Вот невезение, они у меня на конторке, а тетенька и не думает избавить нас от своего присутствия!

– …Да-да, месье Легри, уверяю вас! Ваша супруга невероятно талантлива, ее портрет Рафаэль де Гувелин – просто чудо расчудесное, и мне…

Жозеф решился на отчаянные действия – ему не терпелось поговорить с Виктором и пополнить коллекцию статеек о необычных событиях, которые служили ему подспорьем в писательском труде. Выскочив из укрытия, он метнулся к конторке, но с маху налетел на педаль велосипеда и, ругаясь почем зря, заскакал на правой ноге, схватившись за лодыжку левой под насмешливым взглядом Кэндзи.

– Черт, теперь синяк будет! – прошипел сквозь зубы Жозеф. – Смешно вам? Конечно, стульев тут понаставили – не развернешься. Я в подвал – надо сделать компресс, пока нога не распухла.

Виктор отвернулся, едва взглянув на зятя, но Жозеф успел прочитать в его глазах обещание поскорее освободиться.

Внизу, миновав склад, загроможденный книгами, молодой человек доковылял до бывшей фотолаборатории, отданной Виктором ему в безраздельное владение. Подождав, пока боль утихнет, и обработав уже наливавшийся кровью синяк, он аккуратно наклеил в блокнот со всякой всячиной три вырезки из «Пасс-парту». Что ж, придется вернуть мадам Баллю искромсанную газету… Жозеф подчеркнул красным карандашом имя Мишеля Потье, канализационного рабочего, и в порыве вдохновения набросал сюжет нового романа-фельетона, в котором фигурировали рентгеновские лучи, подземелья Парижа, горы костей и сумасшедший ученый, которого не менее сумасшедший колдун превратил в утку-мандаринку.

– Назову это «Люди подземелий» или «Демоническая утка»!

– Надеюсь, я не вспугнул вашу музу? – Виктор, бледный и осунувшийся, опустился на табурет. – Гувелинша меня оглушила на левое ухо. А как ваша лодыжка?

– Если начнется гангрена, придется ее ампутировать, – вдумчиво сказал Жозеф.