Кошки-мышки - Вера Каспари

Вильсон демонстративно повернулся к нему спиной – его внимания заслуживал лишь Барклай.

– Я не дурак, хоть вам и удавалось много лет водить меня за нос. С помощью доказательств, которые я собрал, я могу легко вас уничтожить. Но вместе с вашей репутацией погибнет и бизнес, а часть прибыли от него по праву принадлежит мне. Я предлагаю договориться.

Манн хотел что-то сказать, однако Вильсон оборвал его:

– Обсуждать это я намерен только лично с Ноблом Барклаем. Теперь условия диктую я. И я требую выплатить мне миллион долларов.

– Не слушайте, Барклай, он просто блефует!

Барклай молчал, отгородившись от атаки Вильсона пышно украшенным столом.

– Я считаю, что такое требование вполне резонно, – продолжал Вильсон. – Вы уже вытянули из моей идеи несколько миллионов. Конечно, часть вы потеряли на неудачных инвестициях и не окупившихся журналах, но факт остается фактом: вы должны мне часть своей прибыли. Кроме того…

– Это все блеф! – перебил Манн.

Барклай поднял руку, приказывая ему замолчать. Жест был неуверенный, как первое шевеление конечности, которую отпустил паралич.

От Вильсона не укрылось, что Барклай напуган, и он продолжал с растущей уверенностью:

– Кроме того, мне нужна и своя доля славы. Я не требую от вас публичного признания в том, что вы украли мою книгу – цена будет слишком высока. Я всего лишь прошу вас упомянуть меня в качестве своего наставника и идейного вдохновителя – во всех будущих изданиях книги и в ее рекламе. Таково мое предложение. Детали еще обсудим.

– Позвонить в полицию? – спросил Манн, с надеждой хватаясь за телефон.

Барклай сделал еще один болезненный взмах рукой. Тогда Манн впервые обратился к Вильсону вежливым тоном:

– Вы не могли бы дать мистеру Барклаю немного подумать?

– Мне вы подумать не дали.

– Миллион долларов – это большая сумма. Даже мистер Барклай недостаточно богат, чтобы просто взять и выписать на нее чек.

Барклай слабо кивнул. Вильсон вспомнил, каким этот человек бывал по утрам с похмелья, как униженно смотрел глазами спаниеля, как заплетающимся языком бормотал клятвы, что больше никогда. Абсурдно было испытывать жалость к тому, кто совершил такой подлый обман, но Вильсон явно победил и мог позволить себе немного сочувствия. Он поставил оппонентов в известность, что в отеле у него полный чемодан свидетельских показаний, и великодушно дал сутки на размышления.

Сам он считал, что держится жестко и строго.

– Завтра утром ровно в одиннадцать я нанесу вам повторный визит. Если вы не согласитесь на мои требования, я передам все документы адвокату для обращения в суд. Это дорого обойдется нам обоим, но я найду способ компенсировать свои расходы – например, продам кому-нибудь историю вашего обмана. Думаю, издатели за ней в очередь выстроятся. – Он встал. – Ну что ж, до встречи завтра в одиннадцать.

Манн едва не замурлыкал, как кот. Вид у Барклая сделался как у приговоренного к смерти, которому в последний момент объявили помилование.

Вечером Вильсон с девушкой пили контрабандное шампанское и представляли, как будут жить на доходы от барклаевского миллиона где-нибудь на Капри, в Ментоне или в Сен-Тропе. Хотя девушка успела выйти замуж во второй раз и муж никак не давал ей развода, на Капри или в Ментоне это наверняка не имело бы никакого значения. Вильсон предвкушал жизнь, полную роскоши и высокой культуры, шампанского и поэзии, он уже видел себя и любимую женщину в шезлонгах на зеленой террасе у Средиземного моря.

Улыбаясь своим мыслям, он вернулся в отель и обнаружил, что номер перевернут вверх дном. Сначала он даже подумал, что ему мерещится из-за выпитого. Кто-то перерыл шкафы, вытряхнул ящики и как следует покопался в чемоданах. Все документы были украдены – в том числе и рукопись, и свидетельские показания, добытые такой дорогой ценой. Вильсон вызвал управляющего, тот позвонил в полицию и частному детективу. Вильсону пообещали тщательное расследование, но первые шаги не принесли никаких результатов. Никто из персонала не видел, чтобы кто-то входил в номер, администратор в фойе никому не выдавал от него ключи.

Это был страшный удар. Денег у Вильсона почти не осталось. Из-за Великой депрессии его собственный доход сократился до суммы, которую не хватило бы коту на консервы, а большая часть полученных от Барклая пяти тысяч пошла на сбор доказательств. Вор украл у Вильсона все – рукопись, миллион долларов, Французскую Ривьеру, мечту, поэзию и шампанское.

На следующее утро ровно в одиннадцать из приемной Барклаю сообщили, что к нему пришел мистер Уоррен Вильсон.

Вильсон прошествовал в кабинет, вальяжно помахивая тросточкой и держа в руке широкополую шляпу – словно был готов хоть сейчас отправляться на Ривьеру. Он сел на стул напротив Барклая и выжидающе посмотрел на него.

– Ну что? Обдумали мое предложение?

Барклай кашлянул и покосился на Манна. Тот стоял рядом, сунув большие пальцы под жилет.

– Вы мошенник, – уверенно заявил Манн. – Утверждаете, что у вас есть какие-то материалы, компрометирующие мистера Барклая? Это ложь, ничего у вас нет. Если не откажетесь от своих притязаний, мы сдадим вас полиции.

Барклай улыбался. Вчерашний его паралич как рукой сняло.

– Боюсь, вы страдаете навязчивой идеей, мистер Вильсон. Да, я действительно был когда-то знаком с человеком, которого звали Гомер Пек. – Барклай произнес имя с тонким сарказмом в голосе. – Не отрицаю, пару раз я действительно обсуждал с ним свою теорию. Но заявлять, что вся моя философия является плодом вашего ума, это не просто мошенничество, это бред сумасшедшего. Мне бы не хотелось обращаться в суд, так что по-дружески рекомендую вам оставить свою глупую затею.

У Вильсона дух захватило. Поразительно, этот человек умел так нагло врать с таким безыскусно искренним видом! От потрясения Вильсон начал запинаться и заикаться, как будто из них троих именно он был лжецом. Сознание своей правоты ему больше не помогало, эмоции выбили почву у него из-под ног.

– Думаю, вам пора уходить, мистер Вильсон, – елейным голосом пропел Манн. – У мистера Барклая много дел поважнее, чем…

Вильсон встал, чувствуя, как внутри его трясет мелкой дрожью.

– Хорошо, джентльмены, если таково ваше желание. Я сейчас же распоряжусь, чтобы мой адвокат подавал иск.

– Вы собирались продать историю какому-нибудь издательству, чтобы оно профинансировало ваш иск, – злорадно напомнил Манн.

Вильсон помолчал, опираясь на трость. Ему потребовалось задействовать все свои силы, чтобы не сдаться и продолжить блеф.

– Боюсь, мистер Манн, это дело и так вызовет крупный скандал, так что нет нужды искать дополнительной огласки. Вчера вечером у меня была возможность передать свою историю нескольким газетчикам, но я придержал ее. Из моего номера в отеле пропали некоторые ценные документы. – Он умолк, заметив, как переглянулись Манн с Барклаем, и продолжил с удвоенной храбростью: – Я предпочитаю решать проблемы законным путем, так что действовать буду через адвокатов. Очевидно, джентльмены, вам либо дали ошибочный юридический совет…