Бестия высшего света - Татьяна Луганцева

Настроение ее резко поднялось, когда она вышла на центральные улицы старого города, – здесь было очень красиво. Единственное, от чего она чуть ли не теряла сознание, так это от запахов и ароматов, доносящихся со всех сторон – из многочисленных кафе, тянущихся вдоль улицы, причем с двух сторон. Желудок Яны просто свернулся в трубочку и жалобно пел грустную мелодию. Если бы ее услышали другие, то точно бы подали милостыню, но прохожие видели не нищенку, а высокую, интересную и очень яркую девушку, правда, в довольно помятой одежде и с несколько растерянным взглядом. Интуитивно Яна вычислила милую бабушку, поливающую фиалки на балкончике первого этажа небольшого, но очень уютного дома, явно старинного, давно стоящего на этом месте.

– Извините, мэм… – обратилась к ней Яна.

– Да, дитя мое, – улыбнулась ей бабулька, близоруко щуря глаза.

– Не могли бы вы мне сказать, где находится замок Эрика Рейнхольда? Конечно, если вы знаете.

– Кто же его не знает, – откликнулась старушка. – Русская?

– Да.

– Очень приятно. У меня было много знакомых из русской эмиграции первой волны. Меня зовут Кася.

– Кася? – переспросила Яна.

– Вообще-то, Кассандра, но для знакомых Кася, – пояснила бабулька, приветливо глядя на Яну.

Внезапно в голову Яны закрались крамольные мысли: «Может, я ей так понравлюсь, что она пригласит меня в гости? А в гостях людям предлагают выпить чая, а к чаю дают что-нибудь перекусить…» Мечты понесли Яну далеко и донесли до того момента, что бабулька на радостях, что встретила ее, госпожу Цветкову, побежала отрезать голову гусю и звать цыган для поднятия настроения…

– Отойди, милая, на несколько шагов и посмотри поверх дома. Там на горе среди зелени и увидишь замок, где живет Эрик Рейнхольд, – сказала между тем бабулька, уже заканчивая поливать фиалки. – Только тебя туда все равно не пропустят.

– Почему? – удивлялась ее категоричности Яна.

– Никого не пропускают, – развела руками бабулька.

– А если мне очень надо его увидеть? Поговорить, поблагодарить, в конце концов! – уже распрощалась с мечтами о чае Яна.

– Многим молодым девушкам это надо, – улыбнулась Кася.

– Да я же не в том смысле! – смутилась Цветкова.

– Смысл всегда один, на нем и земля держится, и через него род людской продолжается, – нравоучительно заметила старушка. – Ну, не принимает он никого, что поделаешь? Ведет очень замкнутый, прямо-таки отшельнический образ жизни и еще ни ради кого его не нарушил. Понятно?

– Понятно, – вздохнула Яна. И тут же добавила: – Но я все равно попробую!

Яна знала, что пожилые люди очень любопытны и Кася все равно проследит за ней, куда направится девушка после ее нравоучения.

– Я и не сомневалась, что ты такая! – засмеялась старушка. – Извини, что не приглашаю на чай, здесь это не принято.

– Ничего страшного! – улыбнулась ей Яна и поплелась от ее домика вверх по дороге в сторону замка.

Голову ее раздирали не очень приятные мысли: «Ничего страшного… Как же, ничего страшного! Не принято у них… Еще, называется, цивилизованная страна! А принято, чтобы человек умер на пороге твоего дома от голода? Ишь, божий одуванчик! Ой, Яна, остановись! Как тебе не стыдно? Ты же только что говорила, что будешь решать свои проблемы сама! С какой радости совершенно незнакомая старушка должна кормить тебя и поить чаем? У тебя просто началось голодание мозга, вот ты и озлобилась!»

Дорога до замка стала для Яны почти невыносимой из-за того, что она безумно хотела есть. Ее уже даже начало пошатывать из стороны в сторону. Вымощенная темно-серыми камнями мостовая и темный лес по сторонам слились в глазах Яны в одно сплошное пятно. Когда девушка доползла наконец до ограды, перекрывавшей вход во двор замка, ей показалось, что прошла вечность.

– Аллилуйя! – возликовала она и принялась стучать и колотить в ворота.

Сердце ее билось, словно бабочка, угодившая в сачок. Только ведь Яна поднялась сюда исключительно по доброй воле… От полноты чувств (или от голода все же?) она даже не сразу заметила, что и в старинный замок дошли чудеса цивилизации, а именно: электрический звонок. Заметив кнопку, Яна впилась в нее с неистовой силой. Но на все ее сигналы о бедствии и мольбы о просьбе ее впустить она услышала один только ответ:

– Замок закрыт для посетителей.

Произносил его мужчина, находящийся, по всей видимости, уже в столетнем возрасте. Он был среднего роста, сухощав, с длинным лицом, покрытым глубокими морщинами. Цвет лица вообще срочно сигнализировал о необходимости нанесения румян и специальной сыворотки – а то деда легко можно было принять за покойника. Одет он был тоже соответствующе: какой-то длинный камзол из черного бархата, изъеденного молью, и черные же штаны. Довершала образ черная рубашка с серебряной брошью и черным кружевным жабо – ни дать ни взять верный слуга князя Дракулы из позапрошлого века. Мимика у старика тоже была скупая, даже рот не шевелился, словно дед был чревовещателем. Говорил он монотонно, не повышая голоса и не меняя интонации. И то, что он говорил, Яне тоже не нравилось. На все ее мольбы, уговоры, просьбы, пожелания и даже угрозы (вот до чего была доведена голодная и измученная заключением женщина!) старик отвечал:

– Замок закрыт для посетителей. Это частное владение, немедленно покиньте территорию.

– Я хочу увидеть Эрика Рейнхольда!

– Господин Рейнхольд никого не принимает.

– Вопрос жизни и смерти! – вдавила свое лицо Яна в железную решетку ограды, умоляюще глядя на седовласого «цербера» и серьезно опасаясь, что следы решетки останутся у нее на лице от приложенных усилий навсегда.

– Господин Рейнхольд никого не принимает.

– А если я здесь умру?

– Покиньте частную территорию.

– Да вы хотя бы спросите у него! Я – та женщина, которую сегодня выпустили из полицейского участка не без его участия!

– Боюсь, что скоро вы опять там и окажетесь. Покиньте частную территорию.

– Да я, может быть, будущая княгиня Чехии! Немедленно доложите о моем приходе! Меня зовут Яна Штольберг! – Яна и сама понимала, что начала терять остатки разума, так как Яной Штольберг не называла себя никогда в жизни.

– Мой хозяин не примет даже папу римского. Или вы уходите, или я через пять минут вызываю полицию, – заявил старик и, слегка прихрамывая и по-старчески шаркая ногами, пошел к замку.

Яна еще покричала ему для приличия что-то (правда, уже не совсем приличное), пару раз стукнула ногой по решетке, словно необъезженная скаковая лошадь, и развернулась, готовая уже несолоно хлебавши идти вниз. Но сначала осмотрелась. От железных ворот в обе стороны тянулся высокий забор. Даже не забор, а старинные стены крепости, а перед ними был глубокий ров, забитый сухими ветками. Сам замок выглядел очень зловеще, но по-своему привлекательно. Обычно такие замки, примерно пятнадцатого века, облюбовывали монахи и монахини, организовывая в них аббатства и монастыри, чтобы потом все время проводить в спартанских условиях за молитвами и в труде. Стены у замка были из серого камня, очень мощные. Он явно использовался в давние времена как крепость, и все жители рядом расположенных поселков и деревень в случае нападения противника могли укрыться внутри замка. По архитектуре замок был довольно простым и лаконичным, как бы сложенным из больших округлых башен с маленькими окошечками-бойницами. Такое большое, монументальное здание больше пригодно для тюрьмы, чем для жизни красивого молодого человека.