Пятая девушка - Павел Агалаков

– Что ж, прошу, присаживайтесь, – предложил Семенов.

– Симпатично тут у вас. Признаться, я наудачу зашел и не надеялся кого-нибудь застать на месте.

– Да, что вы! Сегодня же День трех созвездий, очень важный день для любого мага.

– А что в нем такого важного? – поинтересовался Ильин.

– В этот день вода меняет свою структуру и наделяется способностью передавать информацию на большие расстояния и может связывать магов между собой.

– А не проще с мобильника позвонить? – пошутил Андрей.

– Для начальника отдела, занимающегося расследованием убийств, у вас отменное чувство юмора, но маги общаются на духовно-энергетическом уровне, а сотовая связь, увы, этого не может. – Семенов развел руками. – Ну-с, так что у вас за вопросы? – Семенов приготовился внимательно слушать.

– Да вот, касающиеся наших убийств.

– Я вчера все вашей Светлане рассказал, больше мне добавить нечего, – вскинулся Семенов.

– А может, не все? Может, что-нибудь забыли? Прошу, взгляните на эти снимки. – Андрей протянул Игнату Порфирьевичу пачку фотографий.

Семенов начал перебирать снимки, внимательно вглядываясь в каждый.

– Да. Жутковато, – поморщился Семенов, заканчивая просмотр.

– Ничего не напоминает? – спросил Ильин.

– Нет. Хотя… – Семенов вышел в соседнюю комнату и вернулся с толстой старинной книгой.

Игнат Порфирьевич положил книгу на стол и зашуршал страницами.

– Да, где же это? А, вот! – Семенов нашел нужный абзац и ткнул в него пальцем.

Андрей посмотрел на листы, надеясь прочитать написанное, но увидел угловатые закорючки и замысловатые завитки.

– Во времена Римской империи, – начал Семенов, – существовал северный воинственный народ, поклоняющийся стихиям. Они считали, что все стихии находятся в разных частях тела каждого человека. Земля в ногах, ветер или воздух в груди, вода в крови, огонь в руках, а вот жизнь в туловище.

– Но жизнь, это не стихия, – возразил Андрей.

– Да, не стихия в современном понимании. Но речь идет о народе, жившем до Рождества Христова. Тогда болезни и войны уносили много жизней, а сколько младенцев умирало – не счесть. Поэтому они могли вполне относить жизнь к одной из стихий, – ответил Семенов. – Каждый год в одно и то же время, они совершали обрядовые жертвоприношения, чтобы души умерших вернулись в тела и ожили. На алтарь выкладывались отрубленные конечности и части тел молодых девушек, символизирующие стихии, и верховный жрец проводил обряд.

– А девушек они из своего племени брали? – спросил Ильин.

– Нет, конечно. Это были рабыни, захваченные у завоеванных народов. Причем перед отсечением вышеперечисленных частей девушек жестоко избивали, чтобы муки перерождения соплеменников остались в жертвах.

– И как, получалось?

– Что получалось?

– Ну, воскресить соплеменников.

– Не знаю, тут об этом ничего не сказано.

– А в современной жизни такие обряды могут проводиться? – продолжал задавать вопросы Андрей.

– Вряд ли. Этот народ был полностью истреблен римлянами, так как они были непокорны и очень агрессивны. Записи о них, насколько я знаю, сохранились в единичном экземпляре вот в этой книге, – ответил Семенов.

– То есть об этом народе никто не знает?

– Был один человек – Эммануил Яковлевич Ставицкий, великий специалист, я учился у него, но пятнадцать лет назад он скончался, царство ему небесное, а книгу мне завещал.

– И никаких копий, рукописей, трудов не осталось?

– Возможно, что-то и осталось, но я об этом не знаю. После его смерти вся семья эмигрировала в Канаду, и я потерял с ними связь.

– Еще вопрос можно? – спросил Ильин.

– Задавайте.

– А как вы в этих закорючках что-то понимаете?

– Это не закорючки, – побагровев, возмутился Игнатий Порфирьевич. – Это священные рунические письмена, и я, на минуточку, магистр эзотерических наук, и знать эти тексты – моя святая обязанность. А теперь прошу вас. – Семенов указал на дверь. – Мне необходимо закончить свой эксперимент.

– По передаче информации по водопроводным трубам?

– Невежда! – Глаза Семенова налились кровью.

Он встал из-за стола и удалился в соседнюю комнату, с громким хлопком закрыв дверь.

– А по мобильнику все же лучше слышно, – кинул вслед Ильин и вышел из кабинета.

– Ты погляди, а? Какой. А еще начальник отдела, – недовольно бурчал себе под нос Семенов, набирая номер телефона.

– Иван Митрофанович? Добрый вечер, Семенов беспокоит. Тут ко мне Ильин заходил, да, из 4 «А». Показал фотографии жертв убийств. Похоже, у нас друны объявились, хотя, может, кто-то под них маскируется. Возможно. Но уж очень искусно. Да. Понял. Служу России. – Трубка легла на аппарат.