Пакости в кредит - Галина Куликова

— Как только он придет, я сразу удалюсь, —пообещал Вася, закидывая ногу на ногу. — Туг у меня в последнее времястали в кабинете странные вещи происходить.

— В каком кабинете? — дрожащим голосом спросилаСофья, почувствовав, что неприятности подбираются к ней все ближе иближе. — В здешнем?

— Ну да, в моем рабочем кабинете. Понимаешь… — Вася попривычке взъерошил свой и без того дыбом стоящий чуб и понизил голос, придавему таинственность:

— В моем кабинете с некоторых пор стали перемещатьсяпредметы.

— Фу! — сказала Софья, почувствовав, как у неевнезапно отлегло от сердца. — Какая фигня! У тебя в кабинете за день можетперебывать столько народу, сколько бывает в аэропорту.

— Соня, я что, кажусь тебе ребенком? — всплеснулруками Вася.

Софья действительно считала, что Вася своим поведениемсмахивает на проказливого дошкольника. Она вздохнула и обреченно подперла щекукулаком.

— Нет, ну ты представь! — Вася внезапнопочувствовал азарт, вскочил и, растопырив руки в стороны, замер на полусогнутыхногах, словно заблудившийся турист, заслышавший голоса в лесу. — Ухожу я,допустим, на обед. Запираю дверь. Прихожу. А пиджак, который я оставлял наспинке стула, висит в шкафу на вешалке. А? Как тебе такой сценарий?

— Ключ от твоего кабинета есть у Мариночки, —вздохнула Софья. — Пока тебя не было, она зашла за какой-нибудь бумажкой,плюхнулась на стул, потом испугалась, что помнет твой пиджак, и аккуратноповесила его в шкаф. Как тебе такой поворот сюжета?

— Ха! — воскликнул Вася, снова усаживаясь настул. — Я выхожу, пардон, в туалет, а когда возвращаюсь, мой органайзероказывается не на столе, а в ящике стола.

— Господи, да кто угодно вошел и сунул его вящик! — всплеснула руками Софья. — Как будто бы ты не знаешь, как всевы, творческие люди, ведете себя, когда вас посещают гениальные идеи! ЛешаШагалов однажды в буфете, глядя пламенным взором в стену, на глазах у сотрудницбухгалтерии съел бумажную салфетку.

— Ну-ну, — скептически сказал Вася. — А еслибы, допустим, ты вышла к секретарше расписаться за почту, а когда вернулась,увидела бы, что все стулья, которые только что были расставлены по всемукабинету, аккуратно стоят у стены? И таким же странным образом перемещались быпапки, книги, твоя верхняя одежда, твои личные вещи, в конце концов?

Софья нахмурилась.

— И давно это происходит? — спросила она, отбросивусталый тон.

— Считай, третью неделю. Если бы ты знала, как это меняраздражает! Сначала я пытался не зацикливаться на мелочах. Но чем большестарался, тем меньше у меня получалось. В конце концов дело дошло до того, чтоэто стало мешать мне работать!

— А дома у тебя ничего такого не случается? — сопаской спросила Софья.

Вася широко улыбнулся и, перегнувшись через стол, потрепалее по руке.

— Успокойся, мои шарики на месте. Если хочешь, покажутебе как-нибудь все эти безобразия на живых примерах.

— Представь себе, не хочу, — искренне призналасьСофья, почему-то вспомнив о том, что сегодня вечером ей снова предстоитохранять Суданского. Дела Дымова разрастались, как снежный ком, требуя от неевсе больше внимания.

— Ну и ладно, — легко согласился Вася. —Говоришь, придется ждать, покуда Дымов выпишется из больницы? А здорово ты егоприложила?

— Знаешь, тут темная история. Сначала врачи сказали,что у него сотрясение мозга, но без всяких осложнений и трещин в черепе. Чтожизни его ничто не угрожает и он скоро придет в себя. А теперь в больницу кнему не пускают и говорят, что он все еще без сознания. Я уже даже начинаюволноваться.

— Брось! — махнул рукой Вася. — Раз сказали,что все будет в норме, значит, будет. Обычно они, наоборот, перестраховываются,начинают гнать пургу…

В этот момент в кабинет без стука вошел Степаныч и подарилим обоим скупую улыбку, которая скрывает зубы, зато отлично демонстрируетнастроение хозяина.

— Приехал Олег Осипович Кутайкин! — сообщилон. — У вас готовы для него новые предложения?

— Конечно! — оживленно воскликнул Вася. — Мнекажется, вот этот стих должен понравиться его боссу.

— Какой?

— Нет халтуре! У Колобовского пищекомбината все повысочайшей рецептуре!

Степаныч тут же зажмурился и хлопнул себя по лбу:

— Василий! Ты же знаешь, что негативных слов в слоганебыть не может! Это один из законов жанра. Публика не должна ассоциировать слово«халтура» с Колобовским комбинатом! Как будто первый день на свет народился!

— Н-да? — задумчиво спросил Вася. — Ну у меняеще кое-что имеется.

— Давай, — потребовал Степаныч. — Я хочууслышать это первым. Пока Кутайкин запирает свою тачку, у нас есть минуты две.

— Качество и цена — наша сильная сторона! —продекламировал Вася. — А внизу скромно: Колобовский пищекомбинат.

— Это не пойдет, — вплыл из коридора гундосыйголос Кутайкина. — Колобовский пищекомбинат обязательно должен входить встихотворную строчку.

Кутайкин материализовался в кабинете и, кивнув всем,протянул Софье пурпурную розу на длинном стебле. От цветка пошел по кабинетузапах морозной свежести. Софья растерялась, однако поблагодарила его довольновнятно, и у Кутайкина покраснели скулы.

— Но Колобовский пищекомбинат — это очень длинноеназвание! — обиделся Вася, пытаясь вернуть себе внимание заказчика. —Из-за него все стихи получаются дурацкими!

— А мне кажется, стихи получается дурацкими из-зачего-то другого! — возразил Кутайкин.

Они принялись активно препираться, и Степаныч тут же улизнулиз кабинета. Софья тоже решила, что можно переждать основную часть переговоровгде-нибудь снаружи и, прихватив сумочку, отправилась пить кофе.

Толпы на улице уже не было, однако Софья все равно мгновенновспомнила про маньяка и тело неведомого ей Мягкого, одетое в шляпу. Промчавшисьмимо входа в злосчастную мастерскую, она нырнула в соседнее кафе и плюхнуласьза столик, хлопая себя по бокам, чтобы побыстрее согреться.

Девочки, разносившие заказы, подошли поговорить обубийствах.

— Нам только серийного убийцы тут не хватало! —прошептала та, которая была помельче и порасторопнее. — Хорошо, что он неубивает женщин!

— Для статистики жертв слишком мало, — несогласилась с ней вторая — повыше и пофлегматичнее. — Вот погоди, замочатеще кого-нибудь, тогда подведешь итоги.

— Типун вам, девочки, на язык, — во весь ротулыбнулась Софья, чувствуя, что ее аппетит исчез где-то на дистанции от офиса ккафе.

Она проглотила залпом кофе со сливочной пенкой и побежалаобратно. Но прежде чем возвратиться в кабинет, завернула в уборную. Вымыв рукии причесавшись, Софья на секунду наклонилась, чтобы стряхнуть с юбки паруприлипших соринок. И именно в этот момент поняла, что сзади кто-то стоит. Нанее дохнуло опасностью и какой-то обжигающей жестокостью. Это мимолетноечувство погасло вместе с сознанием — мгновенно и надолго.