Скорее мертвый, чем живой - Джеймс Хедли Чейз

Джордж заколебался. Его инстинкт призывал к осторожности. Он еще никому не показывал свой «люгер». Это была его тайна, которую он не хотел делить ни с кем. Теперь она смотрела на него холодно и цинично:

– Значит, все это сказки? – спросила она презрительно.

Джордж подошел к комоду и достал оттуда коробку.

– Но об этом никто не должен знать, – сказал он и положил коробку на кровать.

Кора сняла его руку с коробки и открыла крышку. Вынув пистолет, она уселась поудобнее и принялась осматривать оружие со всех сторон. Лицо ее оставалось бесстрастным, но в глазах было выражение напряжения и сосредоточенности, что обеспокоило Джорджа.

– Он заряжен? – спросила Кора.

– О нет! – ответил Джордж. – Давайте его сюда. Я его спрячу. Это ведь вам неинтересно.

– Покажите мне, как он заряжается, – попросила она. – Где у вас патроны?

И прежде чем он успел ответить, она соскользнула с кровати, подошла к комоду и достала деревянный ящичек.

– Не надо их трогать, – сказал он, сам удивляясь своей решительности. – Положите, пожалуйста, патроны обратно в коробку.

– Почему?

– Я не хочу, чтобы случилось несчастье. Прошу вас, положите патроны обратно.

Кора раздраженно пожала плечами, но послушалась. Потом снова уселась на кровать и, взяв пистолет в руку, попыталась нажать на курок.

– Почему он не работает? – спросила она, наморщив лоб.

– Курок тугой, – ответил он. – Нужно сильнее нажимать.

Она сделала еще попытку, но опять без успеха.

– Подождите, я покажу вам, – он взял пистолет из ее рук и осмотрел его. – Вот так. Нужно просто снять предохранитель. Но я пока не обращал на это внимания, поскольку пистолет не был мне нужен. А теперь достаточно лишь дотронуться до курка, и раздастся выстрел.

– А как нужно обращаться с предохранителем? – спросила Кора.

Джордж присел рядом с ней на кровать и объяснил.

– Все очень просто, но лучше держать пистолет на предохранителе. Тогда ничего не случится.

– А вы что, боитесь, как бы чего не случилось? – В ее голосе слышалась насмешка. – Вы боитесь даже незаряженного пистолета.

– Предосторожность никогда не помешает, – коротко ответил Джордж и взял пистолет из ее руки. При этом он слегка притронулся к ней, и его обожгло, словно пламенем. Ему страстно захотелось сжать ее в объятиях. Он резко встал и спрятал пистолет обратно в комод. – Надеюсь, что теперь вы мне верите? – спросил он со смущенной улыбкой.

– Верю, – ответила Кора и снова улеглась на кровать.

– Ого! Начался дождь! – воскликнул он, посмотрев в окно.

– Ну и черт с ним! – Она подняла голову. – Сильный?

– Боюсь, что да. – Он выглянул в окно. – И судя по всему, зарядил надолго. Я могу одолжить вам свой плащ, но вы все равно промокнете.

Поскольку она ничего не ответила, он оглянулся через плечо. Кора лежала на кровати на спине и смотрела в потолок.

– Кровать удобная, – сказала она словно самой себе. – Думаю, что мне придется остаться здесь на ночь. Во всяком случае, не промокну. К тому же Сидней все равно вернется поздно, а я устала.

Джордж тяжело задышал. Кровь молоточками застучала в висках.

– Вы хотите остаться здесь?

Лишь теперь, казалось, она заметила его присутствие.

– А вы что, имеете что-то против?

– Вы собираетесь спать в моей кровати?

– А где же? Уж не на полу ли?

– Нет, нет! Конечно, нет! Я не это имел в виду. Я только не знаю, как это здесь воспримут… – Джордж замолчал от волнения.

– О, я уйду рано утром, очень рано, – равнодушно ответила Кора. – Меня здесь и не увидят.

– Да, да, конечно.

«Невероятно, – подумал он. – Она хочет у меня спать, а я веду себя как настоящий идиот». И внезапно им овладела странная слабость. Все шло не так, как он себе представлял. В своих мечтах он проводил бесчисленные ночи со множеством женщин, но после долгого ухаживания. Это и было самым волнующим в любви. Но Кора говорила об этом так холодно и равнодушно, что ему стало даже страшно, хотя его и пожирал внутренний огонь.

– Ну так как? – спросила она нетерпеливо. – Решайте. Могу я остаться?

Джордж медленно подошел к кровати.

– Конечно, – сказал он и нагнулся над ней. – Я очень рад этому, Кора.

Первый раз он назвал ее по имени, и это осчастливило его. Кора– красивое имя.

Она посмотрела на него и зевнула.

– А вам удобно будет спать в кресле?

Он оторопел.

– Или у вас есть еще одна кровать? – сказала она и, увидев выражение его лица, села на кровати. – О боже мой, неужели вы подумали, что я буду спать с вами?

Джордж лишь смотрел на нее, оторопелый, смущенный и несчастный. Она свесила ноги с кровати.

– Я ухожу, – сказала она. – Я совершенно забыла, что вы меня еще не знаете.

Он покачал головой.

– Нет, оставайтесь. Это я виноват. Для меня не составит труда поспать в кресле.

Он снова подошел к окну и выглянул в него, стараясь прийти в себя после шока и разочарования. Она, конечно, была права. В известном смысле он был даже рад, что неправильно понял ее, думая, что она так быстро хочет ему отдаться. Как она была уверена в себе! Так же, как и Сидней. Выбросила его из его же собственной кровати, спокойно предложила ему спать в кресле, совершенно не подумав о его удобствах. Возможно, она чувствовала, что он робел перед женщинами? Возможно, она и была так спокойна потому, что была уверена, что он никогда не найдет в себе мужества настоять на своем? Нет, это было маловероятно. Как могла быть женщина до такой степени уверенной?

Она стояла рядом с ним.

– Если вы хотите, я уйду, – сказала она. – Я не имею права вас стеснять. Я ужасная эгоистка. Если вы не хотите спать в кресле, то просто выкиньте меня за порог.

Как будто он мог сделать такое.

– Нет-нет, – горячо возразил Джордж, – я буду очень рад, если вы останетесь. И простите мне мое поведение. Я уже стыжусь этого…

Она посмотрела на него. Что было в этом взгляде? Презрение? Он пытливо посмотрел ей в лицо, но оно ему ничего не сказало.

– Мои друзья хорошо меня знают! – пояснила она. – Я просто забыла, что мы с вами познакомились только сегодня. Я наверняка вас не интересую. У вас, наверное, полно подружек.

– Ну что вы! – запротестовал он. – Я только…

– Я вообще не сплю с мужчинами, – продолжала она, не обратив внимания на его раздражение. – Я должна чувствовать себя независимой. Я ничего не беру, но и ничего не даю.