Полночь в Часовом тупике - Клод Изнер

Таша в ярости скомкала письмо.

«Вот шлемазл, мешуга[30], — пронеслось в ее голове, — просто чокнутый какой-то! Седина в бороду, бес в ребро! Братик, понимаете! Моложе меня на тридцать с лишним лет!»

Она прямо вся кипела от негодования. Ему теперь до нее нет дела, он гордится своим новеньким отпрыском, это в его-то возрасте!

— Знать не хочу этого парня, этого… бастарда!

Она взяла себя в руки, успокоилась. Развернула письмо. Пинхас ничего не писал о матери ребенка.

— Никакой он мне не брат, сводный просто! Тоже мне, дядя Алисы и Маркуса!

Решила все-таки дочитать:

Джереми очень славный. Знаешь, он похож на тебя! Он не рыженький, скорее шатен, но у него твои глаза, и когда он сердится, делает такую же гримаску. Джина обидится, нет никаких сомнений. Но я по-прежнему очень привязан к ней.

И ни слова о сестре Рахили. Ах нет, тут постскриптум:

Я рассчитываю затем отправиться в Краков, где поживу у твоей сестры и ее мужа Милоша Табора. И увижу своего внука Маркуса. Как было бы чудесно, если бы в какой-нибудь момент мы могли бы собраться все вместе…

Гнев утих. Таша постояла у кроватки Алисы, ее сердце наполнилось нежностью. Потом она решила перечитать письмо, и даже не заметила, как в комнату вошел Виктор.

— Что нового пишут? — улыбнулся он.

Она вздрогнула, спрятала письмо в сумочку. Не было пока никаких сил обсуждать с ним изменения в личной жизни Пинхаса.

— Да это подруга детства пишет, ничего особенного, неудачный брак, собирается, возможно, развестись… А как у тебя утро, плодотворно прошло?

— Великолепно. Продали партию книг для украшения гостиной, заказчик больше интересовался переплетами из телячьей кожи, чем содержанием. А ты задумала новую картину? — поинтересовался он, бросив взгляд на ее альбом с эскизами.

— Да. Бони де Пон-Жубер пожелал, чтобы я написала портрет его жены. И выдал мне ее фотографию, чтобы я представляла, как она выглядит. Скоро надо к ним идти.

«Час от часу не легче. — подумал он. — Этот гнусный развратник будет пытаться завлечь ее в свои тенета».

— Ты действительно считаешь, что так правильно? Что тебе нужно тратить время на заказы?

— Я же тут отлично написала мадам де Гувелин с ее псами! И ты был не против.

— Но это было три года назад!

— Я обещала. И за это дадут много денег.

— Но нам вроде и так хватает! А как быть с Алисой?

— Я обо всем договорилась. Айрис возьмет ее в Люксембурский сад на кукольный спектакль.

— Было бы лучше, если бы мадам де Пон-Жубер сама приходила сюда, ее муж позволит ей на некоторое время ускользнуть из супружеских оков — он-то так частенько делает.

Таша не ответила. Сидела, молча грызла ноготь на большом пальце, — ясно было, что из нее ни слова не вытянуть.

— Здравствуйте, мсье Легри. Вычислить место вашего обитания было даже проще, чем я предполагала. Служанка в вашем магазине — сама любезность…

«Будь проклята Мели Беллак!» — подумал Виктор, стиснув челюсти.

Он, ни о чем не подозревая, смело распахнул входную дверь на первый же стук — и, о ужас, столкнулся нос к носу с Шарлиной Понти, еще более обворожительной, чем накануне.

— Я вас надолго не задержу, — успокоила его она, усилив при этом напор и буквально вдавливаясь в квартиру.

Она кивнула головой Таша, которая оцепенела от ярости: посреди обеда вваливается какая-то совершенно незнакомая красотка, при этом вся такая элегантная. Актриса расстегнула клетчатый плащ и повесила на спинку кресла. Поправила оборки муслинового платья цвета слоновой кости, обшитого по краю бархатными бантиками и стразами.

Завитые волосы венчала вишневая плессированная шапочка, украшенная плюмажем из черной жатой тафты. А Таша, уверенная, что к ужину никого ждать не приходится, осталась во всем домашнем. Потому она тут же устыдилась своей широкой блузы в пятнах краски и растрепанной шевелюры. Она бросила испепеляющий взгляд на Виктора, с негодованием заметив странные гримасы, которые он строил гостье в надежде заставить ее примолкнуть. А той между тем было хоть бы хны.

— Это мадам Легри, я так понимаю? А девочку как зовут? — поинтересовалась Шарлина Понти, встав рядом с высоким стульчиком, где сидела малышка.

— Алиса, — с набитым ртом прошамкала девочка.

— Какое чудесное имя! А как ты хорошо разговариваешь! Это будущая актриса, мсье Легри. О, как неудобно получилось, я ввалилась к вам во время еды, мне очень жаль!

— Я почти доел, может быть, мы отойдем с вами в мастерскую моей супруги?

— Вы отъявленный лжец, мсье. Ваша тарелка почти полна, и благодаря моему внезапному вторжению вам придется есть холодную говядину. Буду краткой: у меня есть несколько важных сведений о Робере Доманси, которые я могу вам сообщить. Вчера я скрыла правду, сказав, что он держался от меня на расстоянии, на самом деле мы очень быстро преодолели это расстояние. А потом он очень быстро смылся. Боже, как же я была глупа, сердце разрывается!

Она испустила трагический вздох. Алиса испугалась, бросила вилку, отвернулась от тарелки с пюре.

— Женщины такие наивные, вы согласны со мной, мадам? Ох, я опять болтаю глупости и вам докучаю…

— Кто такой Робер Доманси? — спросила Таша.

Виктора внезапно одолел приступ кашля, и он устремился на кухню. Он надеялся, что Шарлина Понти догадается пойти за ним. Но она не тронулась с места, стоя как соляной столб возле Алисы. Он выпил стакан воды и вынужден был вернуться.

— Ну, вам получше? Вы меня так напугали! Представляете, ведь моя бабушка умерла, потому что ей не в то горло попало! Робер был актером в «Комеди-Франсез», как, впрочем, и я, — объяснила Шарлина Понти, обернувшись к Таша.

— Был? А сейчас что?

— Он умер, его убили в воскресенье ночью, разве муж вам не рассказывал?

Таша встала. Лицо ее было очень бледным. Она в упор смотрела на Виктора, а тот был готов провалиться сквозь землю.

— Нет, он в очередной раз избавил меня от своих патологических пристрастий, — сердито ответила Таша. — Ну, или у него провалы в памяти.

— Заметьте, я понимаю, почему он скрыл от вас нашу встречу: он, очевидно, боялся, что вы будете ревновать. Не волнуйтесь, наша беседа была о посторонних вещах, он даже отверг мое предложение посетить библиотеку. Что же касается Робера, бедняги Робера, я вполне в состоянии удовлетворить ваше любопытство, если это вас по-прежнему интересует, мсье Легри.

Шарлина скинула шарф, открывая взорам обширное декольте.

— Ну так удовлетворяйте уже! — раздраженно воскликнула Таша.