Ученик дьявола - Эдвард Марстон

Внешний вид владельца усадьбы озадачил актеров не меньше, чем его сердечное расположение. Сэр Майкл явно был не из модников: скромный камзол и зеленоватого оттенка штаны дополнял белый воротник с брыжами, едва державшийся на шее. Хозяин Сильвемера был человеком полным, невысокого роста, лет под шестьдесят: кое-где на его непропорционально большой голове виднелись остатки шевелюры — несколько жиденьких седых локонов, которые, как и борода, воротник, щеки, нос и лоб, были перемазаны чем-то черным.

Удивление на лицах гостей не ускользнуло от внимательного взгляда леди Элеоноры.

— Прошу простить моего мужа. — проговорила она. — Сэр Майкл ставил эксперимент. Он, знаете ли, изобретает новый порох. Насколько я могу судить, эксперимент провалился.

— О нет, Элеонора! — восторженно произнес он. — Все прошло очень удачно. Почти…

— Почти?

— При возгорании пороха орудие дает обратную вспышку. Над этим еще надо поработать.

— Сэр Майкл, так, значит, вы делаете собственный порох? — уточнил пораженный Илайес.

— Ну да, — ответил Гринлиф. — И, смею заметить, он получше тех сортов, что имеются в продаже. Вскоре, я надеюсь, моя работа над ним будет закончена. Надо просто поточнее соблюдать пропорции.

— Вы, кажется, упомянули о пушке? — спросил Николас.

— Именно так. Моей собственной конструкции.

— Было бы интересно на нее взглянуть, сэр Майкл.

— Ну так взглянете, друг мой!

— Ник был в кругосветном плавании под командой Дрейка, — пояснил гордый за друга Илайес. — Так что он не понаслышке знает, что такое стрелять из пушки.

— Великолепно! — воскликнул сэр Майкл. — В таком случае я настаиваю, чтобы вы осмотрели весь мой арсенал. Вы мне сразу отчего-то напомнили моряка. Кругосветное плавание вместе с Дрейком — вот это приключение! Я завидую вам, сэр. Наверняка вы умеете ориентироваться по звездам? Да и вообще, надо полагать, хорошо разбираетесь в звездном небе?

— Долгими ночами заняться было нечем, — кивнул Николас.

— Тогда я непременно покажу вам свой телескоп. Я тоже обожаю смотреть на звезды.

— У моего супруга столько научных увлечений… — снисходительно улыбнулась леди Элеонора.

— Но зачем вам пушка, сэр Майкл? — полюбопытствовал Илайес.

— Поставлю на вершину башни — зачем же еще? — веселился толстяк.

— Но зачем? Вы боитесь нападения?

— Ах нет, мой добрый сэр. Из-за дичи.

— Дичи? — Валлиец чуть не поперхнулся. — Я не ослышался, сэр Майкл? Вы собираетесь бить птицу из пушки?

Гринлиф расхохотался:

— Ну конечно же нет! Экий вздор. Я люблю птиц. Как, по-вашему, зачем я приказал вырыть пруд? Беда в том, что зимой он замерзает, а лед — он толщиной в несколько дюймов. Знаете, как тяжело его пробить и расчистить полынью для уток, гусей, лебедей?

— Так вы собираетесь стрелять из пушки по озеру, чтобы ядра проломили лед?

— Именно так. Причем стрелять будем ночью.

— Ночью? — удивился Илайес. — Это еще почему?

— Ночью холоднее всего, — пояснил сэр Майкл. — К утру лед уже толстый. Стрелять надо, пока он еще молодой — тогда он и сил до утра набраться не успеет. В этом суть моей теории… Но ее еще надо проверить, — признался он.

— Теперь, сэр Майкл, я вас понимаю, — промолвил Николас, скрывая улыбку. — Однако здесь есть одна загвоздка. Когда вы начнете проверять вашу теорию, поднимется чудовищный шум и грохот.

— Друзья, что гостят у нас, давно привыкли, что ночью здесь происходит нечто странное, — беззаботно сказала леди Элеонора. — У моего супруга необоримая страсть к ночным экспериментам.

— Элеонора, звезды указывают мне путь, — кротко отозвался Гринлиф.

— Однако сейчас есть более насущные дела. Эти джентльмены проделали долгий путь — и все ради того, чтобы повидаться с тобой. Не мог бы ты хоть на час забыть о порохе?

— С радостью, дорогая. Итак, господа, — сэр Майкл снова обратился к гостям, — добро пожаловать! Я рад, что нам с мистером Фаэторном удалось прийти к согласию. Вашей труппе отведена одна из главных ролей в предстоящем празднестве. Вы уже видели Главный зал? Как он вам?

— Само совершенство, — ответил Николас.

— Если вам что-нибудь понадобится, смело спрашивайте Ромболла, он тут же все сделает. Ведь вы уже успели познакомиться с моим управляющим? — Сэр Майкл повернулся к замершей у дверей фигуре. — Славный малый. Если бы не Ромболл, поместье пришло бы в упадок.

— С первой нашей просьбой мы можем обратиться только к вам, сэр, — начал Николас. — Я говорю о репертуаре. Новую пьесу мы уже нашли, осталось пять. У мистера Фаэторна выбор богатый, и он спешит предоставить вам право сделать его исходя из ваших предпочтений. Ему хотелось бы предложить такие комедии, как «Двойная подмена» и «Счастливый ворчун», но вместе с тем он полагает, что вашим гостям захочется увидеть хотя бы одну трагедию.

— Две, — вступила леди Элеонора. — Обилие комедий навевает скуку.

— Ну вот, вы сами все слышали, — сиял Гринлиф. — Четыре комедии и две трагедии. Хотя, на самом деле, я бы не стал возражать и против чего-нибудь на историческую тему.

— Именно так и предполагалось, сэр Майкл. Если вы одобрите выбор мистера Фаэторна, он был бы рад предложить вам «Генриха Пятого» — пьесу, написанную Эдмундом Худом и сочетающую в себе элементы трагедии и комедии.

— Я согласен, — кивнул сэр Майкл. — А ты, Элеонора?

— Вполне. Комедии, трагедии и вдобавок историческая постановка. Что за чудесный сюрприз для наших гостей!.. Однако нам хотелось бы узнать название новой пьесы. Вы покажете ее на шестой день — в день, когда произойдет очень важное событие. — Она повернулась к мужу: — Ты ведь не забыл написать об этом в приглашении?

— О, прости, Элеонора. Как-то вылетело из головы.

— Боже всемогущий! Ну как можно забыть о собственном дне рождения?! — В страстном порыве она сжала руку мужа. — Тебе ведь в этот день исполнится шестьдесят.

— О, примите наши поздравления, сэр Майкл, — с учтивым поклоном произнес Николас.

— Будет лед на озере или нет — не важно, — подхватил Илайес, — но в этот вечер обязательно нужно выстрелить из пушки. Что же касается новой пьесы, то, насколько мне известно, это комедия.

— Спектакль станет великолепной кульминацией наших гастролей, — кивнул Николас. — Пьеса, что мы собираемся ставить, не просто шедевр, вышедший из-под пера нового автора. Действие в ней чудесным образом связано с графством Эссекс.

— И как же она называется? — полюбопытствовала леди Элеонора.

— «Ведьма из Колчестера».

— Эта пьеса мне уже нравится.

— Мне тоже, — рассмеялся Гринлиф. — Лучшей подборки и придумать нельзя. Знаете, как меня называют в здешних краях? Волшебник из Сильвемера!