Убийство в цветочной лодке - Роберт ван Гулик

Судья Ди поднялся и сказал, что хотел бы осмотреть место трагедии. Ученый молча кивнул. Он провел своих посетителей через коридор, ведущий ко второму двору, и остановился перед изящной аркой дверного проема.

– Там находится двор, который я предоставил своему сыну, – медленно сказал он. – После того, как вынесли гроб, я дал строгое указание, чтобы туда никого не пускали.

Во дворике был разбит маленький садик. В центре стоял грубый каменный стол, рядом с которым росли два молодых бамбуковых куста, чьи шелестящие листья заставляли забыть гнетущие мысли.

Пройдя в узкий вход, Доктор Дянг сначала толкнул дверь слева и показал посетителям маленькую библиотеку. Это была комнатка, где стоял только письменный стол у окна и старое кресло. Книжные полки были завалены грудами книг и свитков.

– Мой сын очень любил свою маленькую библиотеку, – мягко сказал ученый. – Он выбрал себе псевдоним – – «Студент из Бамбуковой Рощи», хотя эти два бамбуковых куста вряд ли назовешь рощей!

Судья Ди вошел в библиотеку и принялся рассматривать книги на полках. Доктор Дянг и Старшина Хунг остались снаружи. Неожиданно повернувшись к ним, судья небрежным тоном сказал ученому:

– Я вижу по выбору книг, что у вашего сына были широкие интересы. Жаль, что они были настолько широки, что простирались даже до легкомысленных пташек в Квартале Ив!

– Кто мог сообщить Вашей Чести, – возмущенно запротестовал Доктор Дянг, – столь нелепые сведения? Мой сын был человеком очень серьезным, он никогда не выходил из дома по вечерам. Кому могла прийти в голову эта несуразная мысль?

– Мне кажется, я где-то слышал пересуды по этому поводу, – ответил Судья Ди. – Наверное, я неправильно понял говорившего. Так как ваш сын был очень прилежен, я полагаю, у него был хороший почерк?

Ученый указал на кипу бумаг на столе.

– Вот рукопись комментариев, сделанных моим сыном к одному из текстов Конфуция, над которыми он работал последнее время.

Судья Ди полистал рукопись.

– Очень выразительный почерк! – сказал он и вышел из библиотеки.

Доктор Дянг отвел судью и Старшину Хунга в гостиную напротив. Казалось, он все еще сердится на высказывание Судьи Ди о беспутном поведении его сына.

– Если Ваша Честь пройдет дальше по коридору, то найдет две спальни. С вашего позволения, я подожду здесь.

Судья Ди кивнул в знак согласия. В сопровождении Старшины Хунга он прошел через полутемный коридор. В конце его он увидел незапертую дверь. Судья открыл ее и с порога оглядел слабо освещенную комнату.

Спальня была довольно небольшой и освещалась только солнечным светом через промасленную бумагу, наклеенную поверх решетки единственного окна.

Старшина Хунг взволнованно прошептал:

– Значит, кандидат Дянг был любовником Цветка Миндаля!

– Он утонул! – раздраженно ответил Судья Ди. – Мы нашли «Студента из Бамбуковой Рощи» и тут же его потеряли. Но вот что любопытно – его почерк сильно отличается от того, которым написаны любовные письма! – Судья слегка наклонился. – Смотри-ка, слой пыли на полу! Похоже, ученый сказал правду, что никто не входил в комнату после того, как отсюда унесли Фею Луны.

Судья некоторое время рассматривал широкую кровать у дальней стены. На циновке, ее покрывающей, были видны темно-красные пятна. Справа стоял туалетный столик, слева – множество коробов с одеждой.

Около кровати стоял чайный столик с двумя табуретками.

В комнате было очень душно.

Судья Ди подошел к окну и попробовал открыть его. Но оно было заложено деревянной щеколдой, покрытою пылью. Ди с трудом отодвинул ее. Сквозь железные прутья решетки он увидел часть огорода, окруженного высокой кирпичной стеной. В стене была маленькая калитка, которой, очевидно, пользовался повар, когда приходил за овощами.

Судья изумленно покачал головой и сказал:

– Дверь была заперта изнутри, на окне – мощные железные прутья, и его точно никто не открывал, по крайней мере, несколько дней. Как же, Святые Небеса, кандидат Дянг вышел из комнаты в ту роковую ночь?

Старшина в замешательстве посмотрел на своего господина.

– Это очень странно! – сказал он. Потом, после некоторого колебания, заметил: – Может быть, в комнате есть потайная дверь, Ваша Честь?

Судья Ди вскочил с табурета. Вместе со старшиной они отодвинули кровать от стены и исследовали пол, пядь за пядью. Потом они проверили стены, но все безрезультатно.

Судья Ди вернулся на свое место.

– Хунг, пойди в гостиную, – сказал он, отряхивая колени, – и прикажи ученому написать для меня список всех своих друзей и знакомых, а также список друзей и знакомых своего сына. Я побуду здесь и осмотрю комнату еще раз.

Когда старшина ушел, Судья Ди скрестил на груди руки. Итак, появилась новая нерешенная загадка. В деле об убитой танцовщице были, по крайней мере, какие-то зацепки. Был ясен мотив преступления – убийца хотел помешать жертве предупредить судью о готовящемся заговоре. Были четыре подозреваемых – дотошное изучение их отношений с куртизанкой покажет, кто преступник, и заговор, который он замышляет, будет раскрыт.

Следствие уверенно продвигалось вперед, а теперь вдруг возникло это странное дело с двумя главными действующими лицами, и оба – мертвы. А самое плохое, здесь пока что нет никакой зацепки!

Ученый – человек довольно занятный, но он совсем не похож на волокиту! С другой стороны – внешность часто бывает обманчивой, и Ван И-фан вряд ли осмелился бы лгать на суде о намерениях Дянга относительно дочери. Но и ученый не осмелился бы лгать, утверждая, что его сын не бывает в Квартале Ив.

Доктор Дянг достаточно умен, чтоб понять – такие вещи легко проверить. Может быть, сам доктор имел роман с танцовщицей и использовал псевдоним своего сына в любовных письмах. Он уже, конечно, не молод, но личность заметная, и, в конце концов, всегда трудно определить, кому женщина отдаст предпочтение.

Во всяком случае, он сравнит почерк ученого с любовными письмами, а список, который Хунг попросит его сделать, будет служить образцом. Но Дянг не мог убить танцовщицу – ведь его не было в лодке. Может быть, роман танцовщицы вообще не имеет никакого отношения к убийству?

Судья Ди поерзал на табурете. У него возникло тревожное чувство, что за ним наблюдают. Он резко повернулся к открытому окну.

Некто с бледным изможденным лицом пристально смотрел на него широко открытыми глазами.

Судья вскочил и кинулся к окну, но споткнулся о второй табурет. Ди перепрыгнул через него, но подбежал к окну слишком поздно – он увидел, как закрывается калитка в стене, окружающей огород.

Судья выбежал в первый двор и приказал Ма Джунгу и Чао Таю сейчас же разыскать на улице человека среднего роста с головой, обритой, как у монаха.

Затем он приказал начальнику стражи собрать всех домочадцев в приемной, а затем обыскать весь дом, дабы убедиться, что здесь никто не скрывается. Сам судья медленно прошел в приемную, между его бровями легла глубокая складка.