Совсем другая жизнь - Владислав Куликов

Две штурмовые группы из подъехавших спецназовцев направились в подъезды. Бойцы входили в дом осторожно, водя автоматами по сторонам и прикрывая друг друга.

Прочесав дом, спецназовцы обнаружили два трупа, развороченных так, будто животы покойников пропустили через мясорубку. Крупнокалиберные пули КПВТ валялись на полу и торчали в кирпичах.

Рядом вразброс лежали четыре автомата и гранатомет.

— У нас два чужих двухсотых, повторяю — чужих, — сообщил по рации старший группы спецназа. — Всего чужих было четыре или пять. Остальные ущли. Как поняли? Прием…

Филин вместе с напарником лежал на пустыре позади стройки, заняв позицию для стрельбы. Внезапно впереди, метрах в пятидесяти, он увидел три тени, мелькнувшие вдоль забора, и, не мешкая ни секунды, нажал на спусковой крючок.

Тук-тук, тук-тук.

Тени упали.

Лицо Филина обожгла гильза, вылетевшая из автомата офицера, что лежал рядом и тоже стрелял.

— Блин, Генка, ты можешь осторожней? — прикрикнул на него Филин.

— Извини, Костя, — сказал тот и выпустил еще одну очередь. В лицо опять полетели гильзы.

— Да ты офигел, я же сказал тебе — не стрелять, — возмутился Филин. — Видишь — в меня гильзы летят! Хоть бы в сторону сдвинулся, вон места свободного сколько!

— Че пристал? Не видишь: бой идет! — сосредоточенно проворчал Генка.

— Какой на хрен бой? Мы замочили их уже. Иди проверь.

— Сам иди.

— Пошел на хрен, ничего не можешь… Эй бача, энжи бье! — последнюю фразу Филин крикнул громко (эй, парни, идите сюда — по-таджикски) и еще добавил на фарси, чтобы подняли руки, — тогда, мол, мы стрелять не будем.

Тени лежали не шевелясь.

— Прикрой меня, — бросил напарнику Константин и, пригибаясь, перебежками-переползаниями направился в сторону теней.

Три парня лежали в траве возле кривых арматурин, торчавших из земли.

Три трупа.

— Передай: положили троих, — прокричал Филин товарищу, у которого была рация, а сам подумал: интересно, боевики или нет? Могли быть просто подростки, курившие анашу где-нибудь неподалеку.

— Сообщают, что они тоже пятерых ухлопали, — ответил офицер.

«Забавно», — со сдержанным скепсисом подумал Константин и сказал подошедшему Генке:

— Запомни: не стреляй много. — Он сел на корточки перед трупами и принялся обшаривать одежду убитых. — Мы разведчики, — продолжал объяснять Филин. — Для нас главное — не завалить кого-то, а получить информацию.

— Ага, лучше позволить им завалить нас? — стал спорить возвышавшийся над ним офицер. — Мы же не знали, есть у них оружие или нет.

— Я не про то. Стрелять надо аккуратно. Желательно — одна-две пули на покойника, не больше. — Филин делился опытом с более молодым коллегой. — Если в карманах у него какие-то документы, то пули могут повредить их. Смотри, ты сейчас прострочил жмуриков, как швейная машинка, блин. Самый идеальный выстрел — в шею. Тогда и лицо цело для посмертной фотокарточки, и документы в карманах не повредишь.

— Понял, — ответил Генка.

— Тебе повезло, — сказал Константин, поднимая руку одного из убитых. Пальцы намертво сжимали маленькую видеокамеру. — Смотри, не задето. А если б я тебя не остановил, ты бы здесь все на фиг разнес. Рэмбо, блин…

Он перекрутил пленку назад и просмотрел через глазок видеокамеры последнюю запись. Увидел, как пограничный автобус появляется из-за поворота. Граната летит к нему, как ракета из фантастических фильмов, и ударяется в борт. Автобус аж подпрыгивает.

В общем, они убили тех. А кого завалили другие — надо было еще разобраться.

— Дай фонарик, — попросил Филин Генку и выпрямился.

Луч света выделил молодые лица убитых. Один постарше.

Другим лет по пятнадцать-шестнадцать…

Вдруг его пронзила острая боль-сожаление. Елки-палки: еще несколько минут назад он сжимал в объятиях самую прекрасную женщину на земле! А теперь…

Парни, куда вы полезли? Зачем испортили такой замечательный вечер? Горький ком подкатил к горлу.

* * *

«Я — воин. Я прошел то, что вам и не спилось, — повторял Неизвестный вслед за Филином, — и уже никогда не приснится! Я положил кучу пароду. То были настоящие бойцы, не чета вам. Но я был лучше, быстрее, хитрее. И потому в загробном мире уже есть, наверное, целый квартал, заселенный «могши» покойниками.

Да, я убивал. И ничуть не жалею, потому что это всегда было в честном бою. И в том заключалась моя суровая мужская работа. То был мой путь».

* * *

Казалось: за годы войны его душа полностью одубела. Но сейчас, после пережитой бури, что вихрем закружила их с Леночкой, ему впервые показалось, что он занимается чем-то грязным и неприличным.

* * *

«Надо найти Леночку, — решил человек утром, — пойду в милицию».

— Как ее фамилия? — спросил сыщик в сером костюме.

— Филина… или Мазурова. — Неизвестный вдруг понял, что не знает наверняка девичью фамилию Леночки. Кажется, он припоминает: Мазуров в свое время учился в Алма-Атинском пограничном училище, женился на местной девушке. У той в Казахстане осталась сестра.

«Откуда я это знаю, убей, не помню, — подумал Неизвестный, — но Леночка, выходит, никогда не носила фамилию Мазурова. И если мы с ней почему-то не поженились или она не взяла мою фамилию, тогда… тогда беда…»

— А отчество у нее какое?

— Не знаю… Но попробуйте написать запрос в пограничную группу в Таджикистане. Там должны вспомнить.

— Да уж проще на деревню дедушке, — проворчал сыщик.

Проще было, конечно, начать искать Константина Филина. Но предчувствие подсказывало Неизвестному этого не стоит делать. Во всяком случае, пока…

«А фамилию и отчество спрошу у Леночки в следующем сне», — решил человек…

* * *

Андрей Ветров сидел в пресс-службе и печатал на компьютере. Не в газету писал — для души.

На вечере он был. Но ему там не понравилось.

Пока он присматривался, сколько свободных дам и к кому из них можно было бы присоседиться, всех уже разобрали. Поэтому Ветрову стало грустно. «Эх, мать вашу, не цените вы поэта», — с печалью подумал он. И ушел.

По суете, которая началась в управлении, он понял: что-то случилось. Причем — из ряда вон.

Дежурные кричали в трубки телефонов:

— Сколько трехсотых у вас? Повторите, сколько трехсотых? Есть ли двухсотые?

Трехсотыми называли раненых, двухсотыми — убитых. «Что-то на границе?» — подумал Андрей.