Меморандум киллеров - Фридрих Незнанский

Эту женщину он отметил сразу, едва она вошла со своим невзрачным спутником. Муж? Вряд ли. И уж точно — не любовник. Куда этому хиляку до такой аппетитной бабенки! Скоро он решил, что спутник, вероятно, ее телохранитель, которого она и на дух не принимает, но вынуждена терпеть. Значит, наверняка замужем за бизнесменом с приличным годовым доходом, и тот раздолбай не очень-то доверяет своей обожаемой женушке. А еще это означает, что у супруга уже бывали поводы усомниться в ее верности. Но если оно так, тогда отчего же не попытаться еще немного расшатать их семейные устои?..

Лыков внимательно наблюдал за очаровательной женщиной, которая все пыталась в чем-то убедить своего… телохранителя? Ладно, пусть пока называется так. Но тот, явный козел, был, похоже, из разряда упертых и, по всей видимости, не хотел понимать, чего от него требуется. А после недолгого разговора, во время которого беспрестанно жевал и даже выпил бокал виски, вдруг вообще поднялся и ушел.

Может, в туалет? Нет, не возвращается. А если действительно ушел, даже не заплатив за ужин, ситуация, по прикидкам Лыкова, кардинально менялась! Вот и дама заметно пригорюнилась. Выходило, что никакой он не телохранитель. А кто тогда? Да какая разница? Разве нормальный мужик бросит в одиночестве такую женщину?!

Он взглянул в ее печальные, будто наполненные слезами глаза и почувствовал себя готовым к немедленным действиям. Оставалось теперь продемонстрировать, что он полностью покорен ею и готов без рассуждений выполнить любой каприз. И Лыков решительно пересел за ее столик.

— Извините, — с чувством произнес он, — мне показалось, что вам сейчас очень нехорошо. И в ваших глазах я вижу затаенную боль. Скажите, что нужно сделать, чтобы избавить вас от нее? Прошептать вам на это прелестное ушко, что я от вас без ума? Я сейчас же это сделаю. Помочь? Скажите чем, и я у ваших ног. Как вас зовут, богиня моя?

Полковник говорил уверенно и с напором, зная, что на женщин, когда те не в себе, больше всего действует именно такая вот уверенность.

— Аня… А вас?

— Вадим. Мне сказали, что в этом клубе есть маленькая танцевальная площадка, где играет свой оркестр. Я здесь сегодня, можно сказать, случайный гость, скажите, это правда — по поводу музыкантов?

Она отрешенно кивнула. Он просиял.

— А я мог бы пригласить вас на один только танец? Поверьте, держать вас в объятиях, это… — Он даже задохнулся от переизбытка чувств, что определенно должна была заметить женщина.

Заметила…

Полковник Лыков подошел к руководителю инструментального трио и попросил, протянув пятьдесят долларов, что также не осталось не замеченным Аней, сыграть несколько небыстрых танцев, в стиле ретро, но подряд и без перерыва. Тот кивнул и пробежал пальцами по клавишам рояля. Контрабас и гитара немедленно задали мягкий ритм. И уже через минуту Анна тихо покачивалась, закрыв глаза, в сильных руках полковника, полностью отдавшись чарующей музыке танго прошлого века. И партнер словно нес ее в своих объятиях туда, где у каждой одинокой, несправедливо обиженной и страдающей женщины должно было обязательно обнаружиться сладкое и таинственное приключение, в котором могла бы сразу успокоиться ее душа…

Возвращалась она за стол в совершенно ином настроении. Ну, начать с того, что она физически почувствовала, как сама бешено захотела этого мужика и как он, в свою очередь, желает ее. Потом, он же был все-таки чертовски красив и силен, этот мужик. Но самое главное, он пил и совершенно не пьянел, а только ласково улыбался да сильными пальцами гладил и сжимал под столом ее колено, отчего ей становилось ну просто невыносимо жарко, и она едва удерживалась от того, чтобы не вскочить прямо у всех на виду к нему на колени. Да, в конце концов, пошли они все к черту!

— Идем ко мне, — одними губами сказала она, и у нее внутри будто что-то оборвалось от его проникающего взгляда…

— А где это… у тебя? — шепотом поинтересовался он, наклонившись к ней еще ближе над столом, но по-прежнему не убирая руки с ее коленки.

— Я живу рядом… Или, может быть, у тебя на сегодня другие планы? — Она неожиданно расчетливым взглядом уставилась в его темные зрачки.

— А ты уверена, что у тебя нам будет абсолютно безопасно?

— Кажется, мой храбрый кавалер чего-то испугался? — удивилась она.

— Твой кавалер, дорогая, решительно ничего не боится. И уж тем более — за себя. Не по чину ему, понимаешь?

— И какой же у него чин? — хмыкнула она.

— Только тебе и по секрету… Полковник милиции.

— Врешь! — Она даже опешила.

— Документ показать? — усмехнулся он. — Могу… — Сунув руку во внутренний карман и отвернув чуть в сторону лацкан отлично сшитого пиджака, он показал ей красную книжицу с золотым тиснением. — Но это, дорогая, строго между нами. Посторонним знать совершенно незачем. Хотя сегодня я тут не по делу, а просто отдохнуть зашел, да вот увидел тебя и… обомлел. Бывает же, черт возьми, такая редкая красота! — и подумал: «А девка-то уже плывет… Еще немного усилий, и… никуда ты, блин, не денешься!»

— Вот как… Значит, днем ты бандитов ловишь, а по ночам охмуряешь красивых баб?

— Запомни на будущее, может пригодиться… Я никого не охмуряю. Это, скорее, ты сделала, возможно, даже сама того не очень и желая. Но, увы, я уже, кажется, полностью в твоей власти.

— Хорошо, мне придется это запомнить, но только и ты потом не отрекайся от своих слов, ладно?

— Договорились. А спрашивая тебя о том, спокойно ли там, куда ты хочешь привести меня, я имел в виду совсем иное. Будет ли тебе самой достаточно уютно и раскованно? Дело в том, что у меня, в силу профессии, имеется отличное помещение, где можно превосходно устроиться, абсолютно ничего не опасаясь. И тоже недалеко отсюда. Можно пешком пройтись. А на машине — так вообще десять минут.

Лишь на миг мелькнуло у нее сомнение — стоит ли ехать куда-то с этим ментом, если ты пока ничего, кроме чисто физического влечения, к нему не чувствуешь? Но с другой стороны, снова тащить к себе в койку очередного мужика тоже было как-то, наверное, не очень правильно. Мало ли какие могут случиться неожиданности?

Она посмотрела в глаза Вадима и… согласилась с его доводами. Правда, бросила все же фразу насчет того, одни ли они там у него будут? А то ведь по прошлой своей жизни, еще там, дома, познала однажды Анна, что такое «ленинский субботник», который просто обожает устраивать для себя эта проклятая ментовка. Не полковники, конечно, а те, что на рынках по точкам работают. Вадим же, как показалось, понял ее сомнения и с жаром поклялся, что ни при каких условиях теперь уже никому ее не отдаст. Подумав при этом, что он сказал почти правду. Пока, конечно, он сам собирался ею заниматься, ну а потом? Там видно будет. Отчего когда-нибудь не сделать приятное и друзьям? Девка-то, судя по всему, горячая, а если ее покрепче раскочегарить, устроить жесткие скачки, да при этом еще позволить себе некоторые с ней вольности, неизвестно, на что она будет согласна. Опыт — великое дело! И она — явно не новичок. Тем лучше. И себе спокойнее…