Возмездие - Фридрих Незнанский

...Вот так, Сереженька! Я показалась ему юной и беспечной. А я почти сорокалетняя женщина, обремененная двумя детьми и горем. И кому нужны чужие проблемы ? Во всяком случае, не таким Ален Делонам. Он ушел явно разочарованным, взяв для приличия телефон. И конечно, не позвонил. Я рассказываю тебе об этом, потому что знаю, что ты желаешь мне счастья.

Но неужели для того, чтобы не остаться одной, неужели для этого необходимо прыгать в койку в первый же день знакомства? Неужели нельзя было подождать, чтобы я хоть чуть-чуть привыкла, приручилась... Какую ерунду я пишу! С тобой мне хотелось прыгнуть в койку именно с первого дня, с первой минуты знакомства!

Сама виновата. Просто нельзя знакомиться на улицах. Этому еще мама в детстве учила. Как же я забыла, а, Сережка? Ты смеешься...

Хлопнула входная дверь.

— Ма, ты дома?

— Митя?

Марина вскочила, бросилась в прихожую. Сын стаскивал здоровенный рюкзак. По квартире распространялся густой запах леса, костра, дыма.

— Господи, чумазый какой! Немедленно в ванную! Сейчас я ее сполосну и наливаю воду. А ты раздевайся.

Митя, бросив рюкзак в прихожей, кинулся на кухню, к холодильнику. Отыскав кастрюльку с котлетами, схватил сразу две, откромсал от буханки ломоть хлеба, намазал маслом, обложил с двух сторон котлетами, пытаясь немедленно запихнуть все это в рот. Попутно увидел раскрытую тетрадь, подошел, пробежал глазами строки, написанные красивым, ровным почерком. Только кое-где размазанные пятна шариковой пасты. Опять плакала.

— Ты где? — крикнула Марина из ванной.

— Иду, ма! Я такой голодный!

— Чудовище! Кто же ест всухомятку! Сначала ванная, потом ужин!

— Ага! Утром стулья, вечером деньги. Но деньги вперед! — Он подошел к матери, уткнулся в плечо. — Я по тебе так соскучился, мам!

— И я по тебе, — Марина взъерошила светлые волосы. — Иди мойся. Я тебе пенку душистую налила. Белье положила. Полотенце твое любимое, с тиграми. Ну, дуй, турист! А я пока поджарю картошку.

— А мясо? — с надеждой в голосе спросил юный Робинзон.

— Разумеется.

— А где Санька?

— В кино ушел. Скоро вернется.

Сын скрылся в ванной. Марина прошла на кухню, захлопнула тетрадь, убрала ее в ящик стола.

Через полчаса благоухающий, чистый, словно с рекламного ролика, Митька уплетал поджаренную до хрустящей корочки картошку, резал мясо, то и дело норовя схватить его прямо руками, за что тут же получал звонкий шлепок.

— Ну, рассказывай!

— В общем, все было так здоровски!

— Только ваш класс был?

— Ты что! Вся школа. То есть весь лицей. Это же слет туристический! И выпускники некоторые были.

— Спали в палатках?

— Нет, гнезда вили. Прямо на деревьях.

— Не хами матери!

— А ты не говори глупости.

— Просто я волнуюсь! Дождь же был. Всю прошлую ночь!

— Ерунда! У нашего Максимыча самые лучшие палатки. Легкие, с двойным верхом. Такие классные!

— У кого? У классного руководителя?

— Ну да, у Юрия Максимыча. У них же целый клуб туристический. И он там заправляет. Он вообще лучший учитель в городе, представляешь? По прошлому году. Среди его выпускников столько всяких людей видных. И музыканты есть. И даже банкиры. Они ему спонсорскую помощь оказывают. Так что у нас снаряжение самое лучшее.

— Что же вы там делали два дня?

— Ой, ну много чего. Конкурсов было тьма. Спортивное ориентирование, потом рыбу удили, потом еще там всякие... Мы почти во всех побеждали, представляешь? Максимыч все знает: как то лучше сделать, как это. Костер разводить научились. Первую помощь оказывать при всяких травмах. Песни пели. Он и петь может под гитару. Но давал другим, сам не пел. Он вообще такой... Вот бы тебя с ним познакомить! — без перерыва закончил он.

— Через неделю родительское собрание. Вот и познакомимся, — улыбнулась Марина.

— Да, — вздохнул Митя, — он меня ругать будет. У меня уже две пары по алгебре.

— Плохо. Но не смертельно. Конечно, ты в своей прежней школе районного масштаба привык пятерки получать. Уже и ни за что, просто за фамилию. Не может же Дмитрий Оленин не знать алгебру! А здесь все придется заново. И совсем на другом уровне. Так что надо учиться заново! И двойки исправлять!

— Ага. А по утрам делать зарядку.

— Совершенно не возбраняется.

— А когда заходишь в дом, нужно здороваться.

— А когда уходишь — прощаться.

— Ма, я в осенний поход пойду! На осенние каникулы.

— Куда?

— В Карелию. А зимой — в Хибины. А летом на Алтай. Пойду?

— Посмотрим. Может, тебя еще и не возьмут. У вас двоечников берут в походы?

— Ну ла-а-адно! Максимыч парней всех берет. Это девчонкам нужно еще постараться.

— Что ж так?

— Так а какая от них польза в походе? Нести ничего не могут. Нытье сплошное...

— Откуда ты знаешь? Разве ты с ними ходил уже?

— Максимыч сам говорил.

— Прямо при девочках?

— Нет, конечно. Он к нам в палатку приходил посидеть. Ну, в гости. И рассказывал про походы. Так интересно. Зимой — на лыжах. Летом — на байдарках. Вообще, я так рад, что поступил туда! Ты такая молодец, что меня туда засунула!

— Здрасте! Ты сам себя засунул. Сдал экзамены и поступил.

— Все равно. А Максимыч он такой... Он бы тебе понравился! Вот бы вас познакомить!

— Боже мой, Митька, ты опять за свое! Да не нужен мне никто! Все они...

— Нет, он не такой, как все! Он совсем особенный. Очень умный и веселый. И ты бы ему понравилась, ты же у меня тоже совсем особенная!

— Он вообще женат был когда-нибудь?

— Не. Говорят, у него мама очень долго болела. Лежачая была. И он за ней ухаживал. Ну и не успел жениться. А потом мама умерла, а все тетки уже замуж повыходили.

Марина рассмеялась:

— Ладно, это все пустые разговоры. Поел? Иди разбирай свой рюкзак. Я машину запущу, а то весь дом дымом пропах.

— Привыкай, женщина! — весело отозвался Митька.

Вот юный нахал! М-да... Походы — это, конечно, интересно. Но на какие деньги его туда отправлять? Такая статья расходов семейным бюджетом не предусмотрена. На заработанное летом куплен компьютер. И к школе нужно было столько всякого накупить...