Кот, который свихнулся на бананах - Лилиан Джексон Браун

– А я приду не с миссис Дункан, Дерек. Осторожнее на поворотах!

– Ох-хо-хо! Мой рот уже опять на замке. Извините… Какой столик вы облюбовали, мистер К.?

У Квиллера стало тепло на душе:

– Тот, что под серпом, если он не занят. – Стены ресторана украшали старинные сельские орудия труда. – И проследи, чтобы он стоял вплотную к стене.

Посмеиваясь над Дерековым невинным faux pas,[6] Квиллер стал готовить сиамцам ужин. Они сидели в ожидании – плечом к плечу. Интересно, какие мысли бродят в этих хорошеньких коричневых головках? Он исчерпал весь запас сентенций, способных их подбодрить, и прибауток, способных развеселить. И несколько перефразировал для них Шекспира: Есть или не есть? Вот в чём вопрос . Но они не то что ухом, даже усами не повели. Их волновала только пища.

– О'кей, неблагодарные вы твари. Я иду ужинать к Луизе и могу принести, а могу и не принести вам вкусненького. А сегодня там кормят мясными хлебцами.

Квиллер отдавал себе отчёт, зачем разговаривал с кошками. Чтоб слышать звук человеческого голоса в звенящей пустоте амбара.

Он надел оранжевую бейсболку – спасение от сов – и захватил фонарик; дни становились короче. И пошёл через Ореховую улицу – чтобы взглянуть, как выглядит парк накануне знаменательного дня.

Тщательно укутанная в брезент статуя мирно стояла на своём месте, ожидая завтрашнего открытия и колонки «Из-под пера Квилла», где будут собраны все ходившие в Пикаксе слухи и догадки на её счёт. Некоторые из них были забавны, некоторые – нелепы, некоторые – непечатны. Снять брезент с таинственного обелиска можно было только большим крюком или механической клешней, спущенной с вертолета, который поднял бы этот покров и улетел с ним под восторженные охи и ахи собравшихся вокруг зевак. Предположение маловероятное, но не бессмысленное. В Пикаксе, как давно уже убедился Квиллер, могло произойти что угодно.

Мужской голос за его спиной сказал:

– Здравствуйте, мистер К. Прикидываете, как это будет?

Перед ним был патлатый и бородатый курьер из «Всякой всячины».

– Да, обдумывал, как устроители церемонии собираются снять брезент. Дорожки недостаточно широки, чтобы пригнать кран со стрелой… Всё, что могу сказать: желательно, чтобы под покрывалом оказалось что-нибудь пристойное, иначе народ такое устроит… Как вам нравится ваша новая работа?

– Очень! Все ко мне хорошо относятся.

– Простите, не знаю, как вас величать?

– Кеннет. А в отделе городских новостей меня называют Бородач, – ухмыльнулся он.

– Вот как? – сохраняя серьёзный тон, откликнулся Квиллер. – Моего Кота похоже зовут Усач. Умнейшее существо. А всё потому, что у него не сорок восемь усиков, как положено, а шестьдесят.

Рассыльный скептически улыбнулся и поспешил переменить тему.

– Мистер К., могу я просить вас о большом одолжении?

– Конечно! Но оставляю за собой право отказать, если речь пойдёт о чём-то незаконном или вредном для здоровья.

– У меня есть одна ваша книга. Надпишите её, пожалуйста.

– Если я написал её, то надпишу. А о какой книге речь?

За последнее время у Квиллера вышел сборник местных легенд, пособие для фотографов Пикакса и размышления о жизни с Коко и Юм-Юм. Но когда Кен назвал «Город преступлений», он обомлел.

– Как?.. Что?.. Где?..

– Я приобрёл её по случаю в Огайо. Городская библиотека устроила распродажу.

– Потрясающе! Она уже двадцать лет как распродана. У меня самого экземпляр, который мне Эддингтон Смит достал после долгих поисков.

– Книга, надо думать, ценная, – сказал Кен, – хотя я за неё не слишком много заплатил. Она у меня в багаже. Я ещё не распаковался. Только что сюда переехал.

– Тогда забросьте её во «Всячину» в пятницу утром, я буду там просматривать корректуру моей колонки и с удовольствием надпишу вам книжку.

С таким удовольствием, подумал он, что другому и не понять. Он и не мечтал, что его попросят об автографе на этой давным-давно забытой и окончательно похороненной вещи, которую он написал, работая в Филадельфии, и которая не приобрела ему друзей.

Затем Квиллер поужинал мясным хлебцем с картофельным пюре у «Луизы», где слушал болтовню о влюбленных, которые бегут в Биксби, округ, известный быстрым оформлением браков и сговорчивыми судьями. На обратном пути домой Квиллер совершил небольшой крюк, пройдя мимо книжного магазина. И конечно же, машина Полли была единственной, остававшейся на стоянке, – Полли снова допоздна работала в магазине. Квиллер нажал кнопку звонка у бокового входа.

Уже опускались сумерки, и она не без опаски открыла дверь. И тут же вскричала радостно:

– Квилл! Какой приятный сюрприз. Входи, входи! Посиди со мной!

– Опять сидишь тут допоздна, – заметил он с явным неодобрением.

– Столько нужно сделать!.. Принять решения, ответить на вопросы… – пояснила она. Нежный музыкальный голос Полли, всегда звеневший как колокольчик, теперь звучал глухо и устало.

И он сказал:

– Выдержи ещё три дня, Полли, – через три дня мы вернёмся к нормальной жизни. Всё это время мне так недоставало наших обедов и музыкальных вечеров. Что ты решила с ключами?

Полли оживилась:

– Мы заказали пять ключей – один для тебя: ты, как-никак, крестный отец нашего «Сундука».

– Мне, по правде сказать, не очень понятен этот титул. А кому предназначены остальные четыре?

– Ключ номер один – для меня. Я отпираю боковую дверь, а затем главный вход для ожидающих открытия – мы надеемся – покупателей. Ключ номер два получит моя помощница, которая будет выполнять те же обязанности в мои свободные дни. Третий ключ будет выдан помощнице Данди, которой придется приходить дважды в день все семь дней в неделю, чтобы кормить его, наполнять свежей водой его миску Я заниматься «удобствами».

– Это необходимая работа, – кивнул Квиллер. – Надеюсь, девушка получит хорошее вознаграждение за свой труд.

– Пегги вполне довольна оплатой. Она переехала в один из домов за парком, так что будет под рукой, если её услуги понадобятся. К тому же у неё есть компьютер и с нею легко держать связь. Остается ключ под номером четыре – его сделали для Олдена Уэйда, поскольку многие мероприятия, которые он курирует, будут проводиться по вечерам.

Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и Квиллер спросил:

– А у ЦЭС будет ключ?

– Вопрос по делу, Квилл! Совет управляющих ЦЭС согласился со мной, что магазин пошёл им навстречу, безвозмездно предоставив помещение под этой благотворительный проект. Поэтому Центр должен жить в одном ритме с «Сундуком», а волонтеры – приходить и уходить через главный вход. А ещё они должны отмечаться и ставить свои машины на северную стоянку.