Расплата - Оливье Норек

– График плотный, – произнес он устало. – Посещение ледника Мер-де-Глас на Монблане. Речь готова. Выступление на тему лесов Амазонии. Речь готова. Обещание прекратить использовать одноразовый пластик. Речь готова. Затем продолжаем серию заметок для Министерства экологии, чтобы оно могло принять решение о заявленных в Парижском соглашении^[34] целях. Под конец – пестициды.

Все это было сказано так монотонно, что не понравилось президенту.

– Поживее нельзя? Это не список покупок, друг мой. Такое впечатление, что вы витаете в облаках. Где ваше чувство долга? Если вы напишете без души, мне никто не поверит.

– Я спичрайтер, а не романист. Мне нужно убедить себя самого. Что еще мы собираемся предложить французам? Мы не можем решить все проблемы общества с помощью Трудового кодекса, громких рассуждений, заседаний, комиссий, планов действий, горячих линий, гражданского самосознания или бог знает каких еще мероприятий. Когда мы перейдем к настоящим действиям?

Президент, пораженный тем, что с ним так говорят в его собственной резиденции, все же сохранил самообладание и дал спичрайтеру закончить.

– Не хотите ли развить тему?

Спичрайтер не почуял подвоха и продолжил:

– Мне кажется, мы ссоримся из-за цвета обоев, пока дом горит. Все пункты провальные. Отправляемся к Мер-де-Глас на частном самолете, видим, что ледник тает, и ничего не можем с этим поделать, кроме как сократить выбросы углекислого газа вдвое, а до этого очень далеко. Извините, но меня это бесит.

– Идете по пунктам? Да вы прагматик. Итак, леса Амазонии.

– Хорошо. По какому праву мы выступаем против уничтожения лесов? Ведь отчасти они исчезают из-за чрезмерной эксплуатации земли для выращивания сои, которую мы импортируем по два миллиона тонн в год^[35].

– Я вас услышал. Кажется, дальше вы упомянули пластик, – продолжил президент с преувеличенной любезностью.

– Важнейшая задача – покончить с одноразовым пластиком. Ваша бывшая государственный секретарь Брюн Пуарсон обещала сделать это за двадцать лет^[36]. И что? Никто не верит обещаниям, которые выходят за рамки мандата, а тем более когда они выходят за рамки жизни целого поколения. Особенно если это предложения госсекретаря, которая получила позорнейшую награду «Пиноккио» за экологию, когда работала на компанию «Веолия»^[37]. Кажется, зеленый не ее любимый цвет.

– Пестициды?

– Даже не знаю, с чего начать. Давайте с глифосата, раз уж это самый распространенный пестицид. Несмотря на мнение ВОЗ, которая считает его канцерогеном^[38], наш министр сельского хозяйства уверяет, что можно и дальше его распылять. Вы обещали запретить глифосат в две тысячи двадцатом году, но это произойдет не раньше двадцать пятого^[39], хотя уже найдены природные альтернативы этому бестселлеру от «Монсанто». Вы знаете, что глифосат можно обнаружить в теле каждого француза и даже в памперсах^[40]? А «Монсанто» уличили в создании фейковых групп фермеров во Франции, чтобы те рассказывали о пользе этого гербицида^[41], и это совсем не обнадеживает.

Президент следил за тем, чтобы спичрайтер ничего не упустил, пусть и в виде нотаций.

– Вы забываете о Парижском соглашении, друг мой.

– Мы пять лет подряд превышали углеродный бюджет, а вы при этом снизили налоги. Как-то стыдно не достичь целей, которые мы себе же и поставили, подписав международное соглашение в нескольких километрах от вашего рабочего кабинета^[42], не правда ли?