Мертвая земля - К. Дж. Сэнсом

Дорога на Лондон ныне была еще менее оживленной, чем когда мы ехали в сторону Хатфилда. Нам не попалось ни одного всадника, да и вообще не встретилось ни единого человека до тех пор, пока Николас, подъехав ко мне вплотную, не произнес тихонько:

– Посмотрите-ка, кто это там?

И действительно, впереди на дороге расположилась небольшая группа, человек десять, одетых в лохмотья. Среди них я разглядел всего одну женщину с двумя детьми, в большинстве же своем то были мужчины; один, в потрепанном солдатском мундире с белым крестом на спине, привлек мое особое внимание. Некоторые путники опирались на палки; никакого другого оружия у них не имелось, за исключением ножей, висевших на поясе.

– Может, это они прошлой ночью зажгли костер в полях и констебль прогнал их прочь? – предположил Николас.

– Не исключено, – кивнул я. – Сейчас на дорогах полно бродяг. Так или иначе, эти люди вряд ли представляют для нас опасность.

– Все равно давайте-ка побыстрее их объедем. И вообще, почему они расселись посреди дороги? Так не положено.

– Наверное, они хотят немного отдохнуть, а по обеим сторонам тут изгороди, – объяснил я, но Николас, не дослушав, пришпорил лошадь и устремился вперед.

– Прочь с дороги! – крикнул он.

Мне оставалось лишь следовать за ним. Проезжая мимо бродяг, я успел разглядеть угрюмые лица, покрасневшие и огрубевшие от жизни на открытом воздухе, всклокоченные бороды, нечесаные волосы. Вскоре маленькая группа осталась позади.

Постоялый двор в Ветстоуне, подобно тому, где мы ночевали в Хатфилде, давал приют путникам, путешествующим по Большой Северной дороге. Нас разместили со всеми возможными удобствами. Поужинали мы в общем зале, вместе с другими постояльцами. В отличие от Хатфилда, здесь никто не знал ни наших имен, ни рода занятий. Мы устроились за столом у окна, длинные июньские вечера позволяли обходиться без свечей. Прежде чем отправиться ужинать, я провел около часа за чтением документов, которые Николас переписал своим четким секретарским почерком. За едой мы, приглушив голоса, обсуждали содержавшиеся там сведения, и при этом оба тщательно следили за тем, чтобы не упоминать о визите Эдит Болейн в Хатфилд.

Бумаг, оказавшихся в нашем распоряжении, было не так много. Вынесенный коронером вердикт об убийстве, случившемся пятнадцатого мая. Предъявленное Джону Болейну обвинение в убийстве его супруги Эдит. Протокол допроса, во время которого Джон заявил о своей невиновности. Отчет коронера и, наконец, самый ужасный для Джона документ – отчет о проведенном в его усадьбе обыске, в ходе которого в конюшне были обнаружены облепленные грязью ботинки и перепачканный кровью молоток с прилипшими к нему волосами. Имелись также показания пастуха, нашедшего тело, и показания новой жены Болейна, заявившей, что в тот вечер супруг ее находился дома. Однако женщина не могла поклясться в том, что он никуда не отлучался, ибо практически не видела его. Более двух часов Болейн провел в своем кабинете, сообщив предварительно, что хочет просмотреть земельные акты и прочие официальные документы и просит его не беспокоить. Тяжба с соседом Вайтерингтоном чрезвычайно тревожила его.

– Любопытное совпадение, – заметил я. – Предметом спора являются границы земельных владений. А труп был обнаружен в ручье, представляющем собой естественную границу между поместьями. Возможно, тот, кто принес туда убитую, хотел привлечь внимание не только к Болейну, но и к тяжбе. Но кому это могло понадобиться? – Я задумчиво покачал головой. – Разгадка дела кроется именно в этом обстоятельстве: тело было оставлено в ручье, причем в весьма непристойной позе. Отчасти это снимает подозрения с Болейна – будь он убийцей, наверняка дал бы себе труд закопать жену. По всей вероятности, тот, кто поступил с трупом подобным образом, хотел максимально унизить убитую женщину. Другого объяснения я не нахожу.

– У новой супруги Болейна имелись веские причины ненавидеть прежнюю, – вставил Николас.

– Кстати, она более не считается его женой. Поскольку выяснилось, что все это время Эдит была жива, то и постановление о признании ее умершей недействительно. Следовательно, недействителен и новый брак Болейна. Позволю себе предположить: если бы убийство было делом рук этой дамы, она тоже постаралась бы спрятать тело как можно надежнее.

– Почему-то здесь отсутствуют показания сыновей Болейна и Эдит, – заметил Николас после минутного раздумья. – Насколько я помню, это близнецы лет восемнадцати?

– Да. Возможно, их не было дома. Вряд ли они могли сообщить нечто достойное внимания. Мать бросила их – по причинам, которые пока остаются неясными, – когда они были совсем маленькими. Много лет спустя ее тело было найдено в неподобающем виде. Любопытно, в каких отношениях эти юнцы находятся со своей мачехой? – Я откинулся на спинку стула. – Надеюсь, завтра, встретившись с адвокатом Копулдейком, мы узнаем значительно больше.

– Когда вы намерены отправиться в Норфолк?

– Думаю, в понедельник. Не волнуйся, наша договоренность насчет обеда в субботу по-прежнему в силе, и ты сможешь увидеться с несравненной мисс Кензи, – добавил я с улыбкой. – Но затем тебя ожидает приблизительно двухнедельная разлука с этой очаровательной особой. Все наши прочие дела остаются в ведении Скелли. Честно говоря, предстоящая поездка не внушает мне особого энтузиазма, – вздохнул я. – Длительные переезды верхом стали для меня утомительны. К тому же придется нанять другую лошадь. Бедняга Бытие стал слишком стар. Как, впрочем, и его хозяин. Для такого путешествия нужен молодой выносливый конь. Твой-то мерин вполне сгодится.

– Да, Ланцелот – настоящий зверь, – с довольным видом кивнул Николас.

Два месяца назад он приобрел крепкого молодого мерина, потратив, как я подозревал, на эту покупку все свои сбережения. Мгновение поколебавшись, Николас пристально посмотрел на меня и спросил:

– Сэр, вас тревожит только необходимость совершить долгий переезд верхом?

– Не вижу других причин для беспокойства. Более того, я рад возможности сменить обстановку. Мне необходимо время от времени давать своим мозгам серьезную работу, иначе они начинают ржаветь. – Пальцы мои непроизвольно сжались в кулак. – Так что, несмотря на жуткие подробности преступления, я уже предвкушаю расследование.

– Возможно, нам предстоит иметь дело с убийцей.

– Ну да, для начала побеседуем с Джоном Болейном, – кивнул я.

– А если убийца не он?

– Тогда мы постараемся открыть правду, и тебе надлежит внимательно следить, чтобы какой-нибудь злоумышленник не огрел меня молотком по голове, – усмехнулся я. Взглянув на Овертона, я добавил более серьезным тоном: – Если, конечно, ты не боишься впутываться в подобную передрягу.

– Вы же знаете, я не робкого десятка. К тому же большая политика тут ни при чем. Значит, нам не придется сталкиваться с государственными мужами, способными прихлопнуть человека как муху.

– Поверь, я искренне сожалею, что по моей милости тебе довелось познакомиться с подобными людьми слишком близко. Однако на сей раз влезать в политические игры у нас нет необходимости, хотя мы и действуем в интересах леди Елизаветы. Надо сказать, в настоящий момент она не играет особенно важной роли на политической сцене.