Призраки долины папоротников - Евгения Бергер

Миссис Лоу принесла чай, и Эден для видимости прихлебнул из сочащейся паром чашки, но желудок от волнения взбунтовался и едва не выдал горячую жидкость обратно. Эден с трудом переборол тошноту... И едва женщина удалилась, бросился в поисках хозяйского кабинета. Решил, что дневник, коли его спрятали в доме, должен быть именно там.

Но найти кабинет оказалось значительно проще, чем сам пресловутый дневник... Среди вороха книг, папок с бумаги и всевозможных безделиц отыскать его не представлялось возможным. Эден обшарил все стены в поисках сейфа и задвижки письменного стола – в поисках тайника, но так и не нашел ничего.

Только рухнул на стул и подумал, что пора уходить, как на лестнице раздались шаги, а испуганный голос домоправительницы затрещал испуганным фальцетом:

– Вы сами сказали, что в скором времени пожалует гость, вот я и подумала... Не на улице же держать человека. Пригласила его обождать вас в гостиной!

– Миссис Лоу... – с грозой прозвучало в ответ, но оборвалось на полуслове. Кажется, говоривший, с трудом сдержал рвущееся наружу ругательство. – Если бы я хотел, чтобы вы ввели гостя в дом, я бы так вам и сказал. Где сейчас этот... гость?

– Так в гостиной, ясное дело. Я не видела, чтобы он уходил.

У Эдена сердце захолонуло, да так, что он почти захлебнулся горьким приступом паники, подступившим к самому горлу. Что делать? Окно. Он подергал задвижку, но прыгать вниз было высоковато – не ровен час, ноги переломаешь. Снова под стол? Но его станут искать – хозяйка знает, что он где-то в доме. Куда же тогда? Под кровать. А под кроватью, разве, не станут искать...

Но времени на размышления почти не осталось: ручка двери уже проворачивалась, и Эден, бросившись в спальню, полез под кровать, как какой-то преступник. Впрочем, им он и был, ведь лазать в чужих вещах и домах – преступление, как бы там ни было. И все из-за какой-то девчонки...

Он представил, как его выволакивают наружу... как держат за шкирку и угрожают полицией... как доносят о его поступке отцу... Наверное, у него в голове помутилось от страха, так как очнулся он только тогда, когда миссис Лоу заголосила все тем же фальцетом:

– Вот глядите, и чашечка с чаем, которой я его угостила. Совсем непитая, кстати! А чай-то хорош, зря только добро извела!

Три пары ног – Эден на слух различил каждую – ходили по комнатам, но в спальню пока не заглядывали.

– Как он выглядел? – спросил мистер Стаффорд, этот голос забыть было сложно. Властный, звенящий подобно металлу, он не понравился Эдену еще в доме Стаффорда-младшего, отца юной мисс, втянувшей его в эту ужасную (просто ужасную) авантюру.

– Да обычный такой, в костюмчике, юный совсем...

– Юный? – Кажется, данное обстоятельство Магнуса Стаффорда удивило. – Вы уверены, миссис Лоу?

– Совершенно, сэр. Я еще умилилась, какой же он миленький и безусый совсем.

Эден прикрыл глаза, недовольный подобной характеристикой. Правильно говорят: не подслушивай и не услышишь неприятное про себя! Эта его безусость, так умилившая старую женщину, для Эдена была самым тяжелым переживанием его лет.

– Так может просто мальчишка какой решил пошутить? – произнес другой мужской голос. Возможно, настоящего мистера Блохха, за которого приняла его домоправительница.

– Может, и так.

Две ноги в начищенных туфлях вошли в спальню, замерли ненадолго у гардероба – Эдену показалось, что мужчина шарит рукой на полке в шкафу – а потом быстро вышли, и Эден выдохнул сдерживаемый в легких воздух.

– Все в порядке, миссис Лоу, – услышал он голос Магнуса Стаффорда. – Можете быть свободны. Уверен, этот ребенок решил просто-напросто подшутить над вами... Впредь, прошу, будьте внимательней, запуская незнакомцев в мой дом!

Миссис Лоу, оправдываясь и причитая, была, наконец-то выдворена за дверь, и мистер Блохх, коли это был действительно он, осведомился:

– Полагаете, кто-то намеренно проник в вашу квартиру?

– Не исключаю такой возможности, мистер Блохх. Человек, о котором я вам говорил, очень настойчив и способен, как я полагаю, пойти на любые уловки. И я хочу знать, – со значением произнес он, – что сподвигло его интересоваться этим делом сейчас, по прошествии стольких лет. Если имеются хоть какие-то предпосылки... бумаги, письма... Все равно что. Я хочу это видеть!

Эден подумал, что мистер Блохх, должно быть, молча кивнул, так как слов он не услышал.

А Магнус Стаффорд продолжил:

– Выясните все, что удастся, и я в долгу не останусь. – И снова, как Эдену показалось, его собеседник кивнул. – Вот человек, о котором я говорю. – Зашуршали бумаги. – Не знаю, где он живет в Кардиффе, но в Тонглейсе у Андервудов есть дом. Там, как я полагаю, этот мужчина и жил последнее время... пока не решил преследовать нашу семью.

– Я выясню все, что смогу... и даже больше. Не сомневайтесь! – подал голос собеседник Стаффорда. – Что-то еще?

– Нет, это сейчас самое главное.

– Я сообщу, как только что-нибудь выясню.

Вскоре без лишних слов мистер Блохх покинул квартиру, а хозяин, оставшись один, долго ходил из угла в угол, не в силах усидеть на одном месте. Он не единожды в этом своем нервическом возбуждении заходил в спальню, шарил, как в первый раз, между стопок сорочек и бридж и выходил, вздыхая от облегчения... Эден еще в первый раз догадался, что делал он это с одной-единственной мыслью: проверял на месте ли пресловутый дневник. Он спрятал его вовсе не в кабинете, как Эдену думалось поначалу, а в платяном шкафу в своей спальне! Что ж, теперь оставалось дождаться его ухода и...

… Магнус Стаффорд не уходил. Гремел стаканом, в который подливал из графина, и пил на ходу. Эден боялся, что Томас, оставшийся у экипажа и видевший, как он вошел в этот дом, начнет волноваться и явится к миссис Лоу с вопросами. Но время шло, и ничего нового не происходило... Пока вдруг на улице не заржала какая-то лошадь, не послышались грохот и шум – Стаффорд выругался сквозь зубы. То ли вторя собственным мыслям, то ли недовольный разыгравшейся суетой...

– Что за черт... – он, кажется, выглянул все же в окно.