Вдовы носят траур - Эрл Стенли Гарднер

— Я полагаю, ваш дом — наилучшее место,где мы могли бы повидаться.

— Нет-нет… Не здесь.

— В «Грилле»?

— И не там. Откуда вы звоните?

— Из автомата.

— Зачем вы хотите встретиться со мной?

— Просто надо поговорить, — сказал яуспокаивающе. — Ждите меня. Я выезжаю.

— Нет-нет. Не надо сюда приезжать!

— Я уже выезжаю, — сказал я иповесил трубку.

По дороге я из автомата позвонил Элси Бранд:

— Элси, я сейчас занимаюсь важными делами,связанными с расследованием случая шантажа. Я буду стараться сообщать тебе осебе, но не могу сейчас приехать в офис и не могу сказать, где меня можнонайти. Твердо стой на этой позиции, кому бы я ни понадобился.

Если кто-то захочет мне что-нибудь сообщить —пусть передает через тебя.

— О'кей, — сказала Элси. —Берта ходит как бешеная. Она сказала, что, если ты мне позвонишь, я обязательнодолжна связать тебя с ней.

— Соедини меня с ней.

— Минуту. Я переключу тебя черезтелефонистку.

Через несколько секунд я услышал сладкий какмед голос Берты.

— Привет, Дональд, — ласково пропелаона. — Как ты себя сегодня чувствуешь?

— Прекрасно.

— Скоро приедешь?

— Нет.

— Когда же?

— Не знаю. Я сейчас занят важнымрасследованием.

— Дональд! Мне необходимо поговорить стобой.

Мне надо быть уверенной в том, что мы вопределенной ситуации правильно понимаем друг друга.

— В какой ситуации?

— Я хочу поговорить насчет того, чтопроизошло вчера вечером.

— А что произошло вчера вечером?

— Ну конечно, это было простым стечениемобстоятельств, — проникновенно сказала Берта. — Мы обедали. Ты и япили шампанское. Но Фрэнк Селлерс ничего не пил. Из-за того, что он был приисполнении служебных обязанностей. Потом тебя вызвал к телефону Джил Адамс ипопросил передать сержанту Селлерсу, чтобы тот немедленно выезжал в полицию поочень важному и экстренному делу. Селлерс ушел из ресторана за минуту до того,как официантка вошла в кабину и закричала.

Она замолчала, ожидая, что я на это отвечу. Явытащил из кармана носовой платок, наложил его на телефонную мембрану изакричал:

— Я плохо вас слышу. О чем вы говорите?

— Что за черт! — закричалаБерта. — Эти телефоны никуда не годятся. Я совсем плохо слышу тебя,Дональд. Можно разобрать только отдельные слова.

— Что вы сказали? — орал я в трубку.

— Я сказала, что плохо тебя слышу, —надрывалась Берта. — Как будто ты за миллион километров отсюда.

— Кто за миллион километров?

— Ты, ты…

— Где?

— Проклятие! — кричала Берта. —Позвони мне с другого телефона. Нам необходимо поговорить. Это очень важноедело.

— Какое важное дело?

— Позвони еще раз, — в отчаяниизакричала Берта.

И повесила трубку.

Положив платок в карман, я вышел из телефоннойбудки.

Баффинский дом выглядел архаично. Он былпостроен в прошлом веке, когда еще ценилось индивидуальное обличив жилья. Этобыл аристократический особняк, стоящий в ряду других аристократическихособняков. Все эти особняки висели над финансовой пропастью. Земля с каждымднем становилась здесь дороже, и налоги быстро повышались. Рядом начали строитьогромные новые здания для какого-то специального учебного заведения и длямедицинской клиники. Но дом Баффина все еще стоял, величественно и гордо,окруженный пальмами, покрытый легкой дымкой богатства и респектабельности.

Встретил меня Баффин с холодной яростью вглазах.

— Вы не имеете права приезжать сюда,Лэм, — сразу сказал он.

— Мне необходимо поговорить с вами.

— Меня с трех часов дня всегда можнозастать в ресторане.

— Разговор не терпит отлагательства. Закаким чертом вы придумали заставить нас заманить Фрэнка Селлерса в ваш ресторанна тот момент, когда там совершалось убийство?

— Вы что, всерьез полагаете, что я могзнать, что в моем ресторане будет совершено убийство?

— В таком случае произошло невероятноесовпадение.

— Лэм, — сказал он медленно. —Мне наплевать на то, что вы думаете. Вы, наверное, еще не знаете, что вы самигорите синим пламенем.

— Это отчего же?

— Два человека видели, как вы выходили изкабины номер тринадцать меньше чем за две минуты до того, как было обнаруженоубийство. Вашу наружность очень точно описали свидетели. Пока что полиция ещеничего не предпринимает по этому поводу, но они, несомненно, оставляют себевозможность в любой момент вернуться к этим показаниям.

— Вам было известно, что Калвертсобирался посетить ваш ресторан вчера вечером?

— Конечно нет! Не глупите! Я нанял васдля выплаты выкупа, потому что не хотел больше никогда встречаться с ним.

— Вы видели его у себя в ресторане?

— Конечно нет.

— Вы убили его?

Глаза Баффина злобно сузились.

— Послушайте, Лэм, — сказалон. — Мы живем в мире, где человек человеку — волк. Если вы тольконамекнете кому-нибудь, что я мог убить этого парня, я в тот же миг засажу вас втюрьму. Я не слюнтяй, которого каждый может безнаказанно толкать в спину. Уменя большие связи. И я могу быть жестоким.

— Продолжайте, — попросил я. —Вы меня интересуете.

— Полиция заявила мне, что они сегодня женамерены допросить меня насчет вас, насчет того, каким образом все вы оказалисьв моем ресторане. И я собираюсь рассказать им все.

— О деле с шантажом?

— Я собираюсь сказать им, что я нанял васдля определенной работы, но что вы вели со мной двойную игру.

— И именно поэтому вы пригласили нас названый обед? — невинно спросил я.

В его глазах заметалось новое сомнение. Онпонял, в какое дурацкое положение он мог бы загнать себя.