Паренек из Уайтчепела - Евгения Бергер

Последняя фраза показалась Джеку престранной – какое место в метаниях доктора занимал лауданум, оставалось неясным – но Аманда, казалось, нисколько не удивилась: развернулась и пошла к дверям комнаты ни разу не обернувшись и даже не сказав ничего супротив странной просьбы доктора Райта. В конце концов, она даже не знала расположения комнат и не была знакома с миссис Марджери Райт.

Едва она вышла за дверь, как поведение доктора Райта разительно переменилось: нервозность, казалось, одолевавшая его еще секунду назад, сошла на нет, уступив место деловитой, холодной собранности.

– Что ж, мистер Огден, – произнес он, – браво, вы разгадали загадку: Стрикленд действительно умер не сам, мы с Марджери чуть-чуть ему помогли. Но, право слово, он заслужил подобную участь, и я ничуть не раскаиваюсь в содеянном! – Доктор снял с вешалки плащ и накинул себе на плечи. – Жаль, Эллисон оказалась крепким орешком и запугать ее оказалось сложнее, хотя мы, видит бог, почти были у цели, когда вы с малышкой миссис Уорд так некстати вмешались в отлично налаженный план.

Джек, пораженный как самой переменой в поведении доктора, так и сделанным им признанием, запустил руку в карман и обхватил рукоять ножа, готовый к любому повороту событий. Сделал шаг в сторону...

– Не геройствуйте, Огден, – Доктор Райт надел на голову шляпу, – у меня в кармане плаща пистолет. Я не убийца, но могу пустить его в ход... В любом случае вы упустите время, а оно у вас на исходе. – Джек в недоумении вскинул брови. – Гадаете, что я имею в виду? Что ж, я вам объясню: ваша возлюбленная миссис Уорд сейчас поднимается на третий этаж, через минуту-другую она будет у лестницы на чердак, а там и до крыши рукою подать. Скользкая черепица, покатый склон – все это и в обычное время довольно опасно, а в темноте, да еще после дождя... Боюсь, бедняжка бросится с крыши, так толком и не поняв, как это вышло!

– Зачем бы Аманде делать такое? – глухо произнес Джек.

– Затем, что я ей так приказал, – ответствовал собеседник. – Точно так же, как сделал это и с Стриклендом...

– Вы блефуете.

– Вовсе нет. Месмеризм – чудесная штука: он помогает управлять разумом, мистер Огден. Со Стриклендом вышло все просто: я заранее подготовил его во время наших сеансов гипноза. И стоило шепнуть ему слово во время званого ужина, как бедняга словно взбесился... Он начал видеть картинку, заложенную в его мятущийся разом двумя днями ранее мной же, доктором Райтом: ему казалось, что Спичечный человек пришел отомстить ему за брошенного ребенка. Этот призрак, который существовал лишь в его воспаленном мозгу, душил его невидимыми руками и глядел в душу огненными глазами. Сердце Стрикленда просто не выдержало чувства вины...

– Вы мстили ему за мать вашей супруги?

Доктор Райт мотнул головой. Лицо его оставалось серьезным, как никогда...

– Я мстил за себя, мистер Огден, за себя и свою несчастную мать. Беатрис Хикс родила сына – не дочь. И Марджери лишь помогала мне в этом...

– Значит, та женщина-медиум...

– Работала на меня, да. Стрикленд должен был ощутить всю мерзость совершенного им преступления: он бросил женщину, что носила его родное дитя, и миссис Хантер, умело играя предназначенную ей роль, живописала картины ее мучительного страдания. – Мужчина спросил: – Осознаете ли вы, каково быть нищей бродяжкой с младенцем на руках? Скитаться от дома к дому с протянутой рукой? Умолять хотя бы о корочке хлеба, а получать оскорбления и тычки, постоянное унижение... Мать испытала все это сполна. – И доктор Райт вынул из кармана часы: – Мне повезло: доктор Шелтон взял меня подмастерьем, а впоследствии воспитал словно сына. В этом я не солгал, просто речь шла не о Марджери – обо мне. Мать, отдав меня доктору, вернулась к работе, которую знала: нанялась на спичечную фабрику в Норфолке и к тому времени, как я нашел ее снова, умерла от заражения фосфором.

– Откуда вы знали о Спичечном человеке?

– Мама мне о нем говорила, а ей рассказывал Стрикленд. – Доктор Райт захлопнул крышку часов. – А теперь вам решать, мистер Огден: либо я, либо миссис Уорд. По моим самым грубым расчетам, ей осталось не больше минуты, чтобы выйти на крышу и броситься вниз... Итак, вы можете оставаться и задержать меня или... бежать и спасти вашу возлюбленную.

– Зачем? – в ужасе выдохнул Джек. – Зачем вы сделали это?

– Что, вложил ей в разум желание броситься вниз и покончить со всеми страданиями? Так эта мысль не была нова для нее... Она как бы сама к ней стремилась, я лишь подтолкнул ее нерешительность. К тому же, – он дернул плечами, – самоубийство миссис Уорд могло отвлечь вас от нашего с Марджери дела. Правда, случиться оно должно было не здесь и сейчас… – И он продолжил разочарованным тоном: – А ведь нам оставалось так мало: только избавить мир от очередного бессердечного Стрикленда, что готов был скоро родиться. Этот нерожденный младенец стал сюрпризом для нас, но Спичечный человек помог бы и здесь. Жаль, вы оказались проворней... Да не беда. – Доктор указал Джеку на дверь. – Что выбираете, Огден? – И так, как Джек медлил, добавил: – Человек под воздействием лауданума становится много податливей для внушения, его разум, что восковая свеча: лепи, что хочешь. И во время сеанса гипноза с миссис Уорд я… «вылепил» ее будущее самоубийство. Можете мне не верить, но…

Джек, не дослушав его, опрометью выбежал вон и понесся по лестнице вверх, перескакивая через две ступени за раз. Он не был уверен, не блефует ли доктор, но памятуя о смерти мистера Стрикленда, когда он умер от страха, всего лишь представив навязанный ему образ (Джеку с трудом в это верилось, но Райт выглядел искренним, когда рассказывал это), понимал, что не станет рисковать жизнью Аманды.

– Аманда! – звал он на бегу. – Аманда, где ты? – И увидел, как хлопнула от сквозняка чердачная дверь.

Все точно, как в тот момент у дороги: сердце Джека похолодело от страха.

– Миссис Уорд, вы должны сделать это вместо меня, пойти и пригласить миссис Райт в эту комнату, – произнес доктор и взял ее за руку. – Пожалуйста... лауданум больше не помогает, – добавил он тише, и готовая было воспротивиться этой просьбе Аманда, при звуках последней фразы враз присмирела.

К тому же ей стало нестерпимо, мучительно душно в этой маленькой комнате с закрытыми окнами. Захотелось выйти под дождь, подставив лицо его живительным струям, ощутить свежесть холодной воды, стекающей за шиворот платья и охлаждающей тело...

Захотелось раскинуть в стороны руки, взмыть птицей под облака и замереть от пьянящего чувства свободы, прежде ей неиспытанного.

Окно...

Нужно найти окно или дверь.

А лучше выбраться прямо на крышу...

Там она сможет дышать полной грудью. Аманда потянула верхнюю пуговку платья, что впивалось ей в шею, подобно приставленному к горлу ножу... Дышать стало легче, но чувство удушья не прошло полностью. В этих стенах, как и в любых других, она задохнулась бы через минуту, не найди выход на крышу. Да, именно крыша...