Информатор - Курт Айхенвальд

Тельма передала это мужу. Имя ничего ему не говорило – он не был знаком с Дэвидом Хёхом и ничего не знал о его работе. Голдберг взял трубку.

– Позвольте представиться, – сказал Хёх. – Я один из руководителей Наблюдательного комитета акционеров АДМ. Все, что мы вам писали, соответствует действительности, это проверено. А сейчас я хочу сообщить вам одну тревожную новость.

Хёх говорил сердито и возбужденно. Голдберг с трудом разобрал, что звонивший имел отношение к странным письмам Наблюдательного комитета акционеров и подписанных «Лэмет Вов».

– Сегодня утром Уайтекера похитили с автостоянки около его офиса и полтора часа возили в машине. Похитители угрожали его жизни. Ему приказали: «Скажи своим дружкам из Наблюдательного комитета, чтобы они бросили свои штучки и не болтали с журналистами, или тебе крышка».

Голдберг огляделся. Он хотел записать услышанное. Около телефона он смог найти только круглую наклейку с надписью «Я предпочитаю теннис». Он перевернул ее и схватил ручку.

– Мы выступим по национальному телевидению и выведем вас на чистую воду! – продолжал Хёх, возбуждаясь все больше. – Соберите членов комитета на чрезвычайное заседание и отзовите своих молодчиков. Это какой-то бред! Мы в Америке живем или где? Что происходит? Вы думаете, что в наших письмах выдумки? Вы думаете, что мы зря тратим три с половиной миллиона долларов, чтобы раскопать это дерьмо? А вы сидите и слушаете диктатора Дуэйна. Это позор для демократии!

Голдберг написал «3,5 миллиона долларов, чтобы раскопать это дерьмо» и заключил фразу в аккуратную рамку.

– Ваши руки будут запятнаны кровью Уайтекера, не говоря уже о моей и некоторых других членов, потому что вы стоите вокруг и ничего не делаете! – бушевал Хёх.

В трубке послышался отдаленный женский голос, говоривший что-то успокаивающим тоном, и, как показалось Голдбергу, детский плач.

Хёх шумно вздохнул.

– Прошу прощения, Голдберг, но я взбешен.

Голдберг воспользовался паузой и проговорил:

– Мы расследуем…

– Расследуют они, мать вашу! – завопил Хёх. – Велите этим людям убираться! Вы тратите наши деньги! Они уже выбросили на ветер тридцать миллионов долларов! Этот мудак Обри Дэниел сказал на прошлой неделе: «Надо убить Уайтекера, и никакого дела АДМ не будет».

Женский голос снова принялся успокаивать Хёха.

– Прошу прощения, – сказал он. – Я не на вас кричу, Голдберг, я просто выпускаю пар. Я уже до смерти устал от всего этого. Моей жизни угрожали.

– Кто угрожал вам? – спросил Голдберг.

– Кто угрожал? Да эти преступники из АДМ! – Он перечислил менеджеров компании, против которых «Лэмет Вов» уже выдвигал всевозможные обвинения – от пристрастия к наркотикам до нарушения правил вождения и бегства с места аварии.

– У них нет ничего святого! – орал Хёх. – Они позорят все человечество!

– Это очень печально, – отозвался Голдберг.

Хёх вернулся к письмам.

– Все факты в этих письмах – полная правда! Я передам их национальному телевидению. Мы писали анонимно, потому что знаем, с кем имеем дело.

– Вы боитесь, что с вами расправятся?

– Они уже были сегодня утром прямо здесь и угрожали мне, – сказал Хёх. – Я живу во Флориде, но они и сюда добрались. Расспрашивали обо мне, прослушивают мой телефон, мой факс зажевывает бумагу. Это как при Маркосе на Филиппинах.[71]Живешь в страхе за свою жизнь.

– Вы не пробовали обратиться в ФБР или…

– В ФБР? О чем вы, Рэй? Вы что, с луны свалились?

Голдберг вздохнул.

– Возможно, я немного наивен…

– И даже не немного. Очнитесь.

Последовала тирада о том, что руководство АДМ врет, что от компании дурно пахнет и что совет директоров пренебрегает своими обязанностями.

– Дело зашло слишком далеко, Рэй. Вы должны найти управу на этих людей. Надо убрать Дуэйна, Мика, Рэнделла, Терри Уилсона и Барри Кокса. Если вы этого не сделаете, прольется кровь, потому что эти люди ненормальные!

И Хёх начал все с начала, повторяя, что руководители АДМ опасны. Голдберг решил, что разговор пора заканчивать.

– Ну, спасибо, что позвонили, – прервал он Хёха.

Хёх остановился. Он еще раз назвал Голдбергу свое имя и номер телефона и попросил оставить их беседу в тайне. Голдберг успел задать несколько вопросов, и выяснилось, что Хёх никогда не работал в АДМ; и все же он утверждал, что его сподвижники владели тремя миллионами акций компании и распродали их в день налета ФБР.

– Знаете, что я вам посоветую? – сказал Хёх напоследок. – Если они откажутся созывать чрезвычайное совещание совета директоров, уходите в отставку. Я обеспечу вам самую широкую прессу. Вы сможете выступить по национальному телевидению – Эй-би-си, Эн-би-си, Си-би-эс.[72]

Голдберг ответил, что не ищет популярности, но будет по-прежнему действовать в интересах акционеров АДМ. Хёх, со своей стороны, пообещал, что окажет ему всяческую помощь, включая письма «Лэмет Вов».

– Спасибо, что позвонили, – повторил Голдберг.

– Не говорите никому про меня.

– Хорошо.

Повесив трубку, Голдберг просмотрел свои записи, которые покрывали обе стороны бумажного кружка. Теперь он знал, кто такой «Лэмет Вов», но не знал, как быть, и решил позвонить своему адвокату.{374}

На той же неделе фирма «Уильямс и Конноли» связалась с антитрестовским отделом и сообщила поразительную новость: АДМ готова к сотрудничеству.

Затем последовали разъяснения. Адвокаты предлагали, что АДМ объявляет nolo contendere относительно обвинений в фиксировании цен на лизин и лимонную кислоту, что позволяло компании уклониться от уголовного дела, не признавая вины перед истцом в гражданском суде. Кроме того, адвокаты потребовали освободить от уголовной ответственности всех сотрудников АДМ. В обмен АДМ обязалась предоставить прокуратуре информацию, которая позволит добиться обвинительного приговора другим компаниям, участвовавшим в сговоре. Тем самым правительство покажет, что оно стоит на страже закона, а АДМ при этом забудет об обвинениях в адрес ФБР, которые собиралась выдвигать.

– В противном случае, – сказал Обри Дэниел, – нас ждет кровавая война.

Предложение было отвергнуто. «Уильямс и Конноли» не знала, что прокуроры хорошо вооружены и почти не сомневаются в победе. За прошедшую неделю к ним обратились с куда более соблазнительными предложениями все производители лизина, участвовавшие в сговоре. Гриффин и Мучник только что вернулись из Кореи, где ознакомились с документацией компании «Севон». «Адзиномото» согласилась уплатить штраф в десять миллионов долларов. «Киова хакко» была готова признать вину, если прокуратура снимет обвинения против Масару Ямамото.