Держи меня крепче - Сьюзен Льюис

Томи был явно шокирован услышанным.

– Я позвоню Шарлотте! – объявил он. – Надо же ее предупредить! Снабжен информацией – значит, уже вооружен и готов к схватке. Но боюсь даже помыслить о том, что будет, когда они сойдутся лицом к лицу. Если Венди действительно вознамерилась помешать Шарлотте заполучить назад Хло, если она решила стать у нее на пути, что ж, могу сказать одно! Храбрая женщина! Если честно, я ее никогда не считал особо смелой.

Шарлотта вместе с матерью и Шелли неторопливо прогуливались по пляжу, петляя между лежаками и креслами, на которых нежились многочисленные любители загара, когда вдруг Шарлотта услышала, как кто-то громко окликает ее по имени.

– Эй! Алекс! Алекс!

Только бы не журналисты, подумала она, оглядываясь и прикладывая руку к глазам, чтобы получше рассмотреть того, кто ее зовет. И в первый момент не поняла!

– Да это же я, Гемма! – снова крикнула девчушка-подросток, сидевшая в компании еще двух своих сверстниц, и, разгребая босыми ногами песок, направилась прямо к ней.

Наконец Шарлотта узнала девочку! Пришлось приложить усилия и продираться через ужасный искусственный загар, неумело нанесенный на лицо, и неправдоподобно огромные ресницы, явно накладные. Черты лица Шарлотты моментально разгладились.

– Гемма! Какой приятный сюрприз! – искренне обрадовалась она, обнимая девочку. Вот только куда подевалась та скромная, тихая, даже немного забитая девчушка, какой она запомнилась ей по тем временам, когда решались ее непростые семейные проблемы? – Ну, как дела? Рассказывай! Ты уже совсем взрослая, как я погляжу.

– В следующем месяце мне будет четырнадцать! – гордо объявила Гемма и лучезарно улыбнулась, обнажив кривые и с налетом желтизны зубы. Да, хороший дантист девочке явно бы не помешал.

Шарлотта отлично знала, что Гемма лукавит. Ведь в прошлом году ей было только двенадцать лет. Но она сделала вид, что поверила, и издала уважительный возглас.

– Надо же! Как время быстро летит! Так все же как у тебя дела? Нет! Позволь я вначале познакомлю тебя со своими спутницами. Это – моя мама. Ее зовут Анна. А это – моя сводная сестра Шелли. Мама! Шел! Гемма была одной из моих суперзвезд в прошлом. Моей любимицей! Одна из лучших воспитанниц, кстати.

– Здравствуй, Гемма! – тепло поздоровалась с ней Анна. – Рада познакомиться с тобой!

– Очень рада! – эхом повторила за ней Шелли. – А кто эти девочки? Твои подружки?

Гемма метнула взгляд на своих товарок, которые в это время осуществляли какие-то непонятные манипуляции с мобильником.

– Это Молли и Пия! – небрежно махнула она рукой. – Мы с ними в одной школе учимся. И тусуемся вместе в свободное время. А сейчас у нас каникулы.

– Ты по-прежнему живешь у Браунингов? – спросила Шарлотта, упомянув фамилию тех опекунов, которые забрали к себе девочку после того, как у нее умерла мама.

– Да, пока еще там! – равнодушно бросила в ответ Гемма. – Но через пару месяцев собираюсь от них съехать. Мы уже порядком поднадоели друг другу. Вы же понимаете! Они старые, занудливые и все такое! Линда, она сейчас мой социнспектор, пообещала, что подыщет мне кого помоложе. Было бы здорово!

Шарлотта грустно вздохнула про себя. Какая жалость, подумала она. Браунинги – такие добрые и славные люди. А как они ухаживали за матерью Геммы, пока та была больна, и за девочкой смотрели! Но вслух она лишь сказала:

– Наверняка они расстроятся, когда узнают, что ты от них съезжаешь. Ведь они так любят тебя.

Гемма просто пожала плечами. Но, как показалось Шарлотте, равнодушие девочки было скорее напускным, чем настоящим.

– Ох, если бы вы знали, как с ними трудно! – вздохнула она. – Вечно они цепляются то к моим нарядам, то к моим друзьям. И вообще… С утра до вечера только пилят и пилят! Достали уже! А я слышала новость про вас и очень, очень рада, что все у вас закончилось хорошо! Было бы ужасно, если бы вас осудили!

Шарлотта улыбнулась.

– Спасибо тебе! – проговорила она с благодарностью в голосе.

– А вся эта фигня, что они пишут про вас в газетах, просто чушь собачья! Сразу видно, что они вас совсем не знают! Идиоты! Меня такие писаки приводят в бешенство! Честное слово!

Шарлотта взяла девочку за руку.

– За меня не беспокойся, Гемма! Я уже взрослая и могу за себя постоять. Лучше сосредоточься на себе самой! Ты такая милая, такая славная девочка! Уже почти девушка!

– Да, наверное, вы правы! – смущенно покраснела Гемма, тронутая комплиментами в свой адрес.

– Не наверное, а точно я права! Думаю, и Браунинги тоже считают тебя славной, доброй и красивой девочкой. Не бросай их, Гемм! Они же стараются, как лучше. Более добрых и заботливых опекунов тебе не найти.

Гемма недовольно нахмурилась.

Шарлотта понизила голос до шепота.

– Уверена, твоя покойная мама тоже хотела бы, чтобы ты осталась с ними. Разве не так?

Румянец на щеках Геммы стал гуще, а в глазах блеснули слезы.

Понимая, что девочка все еще тоскует по умершей матери, Шарлотта привлекла ее к себе и ласково погладила по волосам.

– Пока ты все делаешь правильно! – ободряюще проговорила она. – Мама бы тобой гордилась! Уверена в этом!

Гемма отстранилась от нее и, повернув голову в сторону моря, уставилась куда-то вдаль.

– Знаете, о чем я хочу спросить вас? – вдруг брякнула она. – А почему вы тогда не взяли меня? Я ведь так хотела к вам! Помните? И даже просила… умоляла, но вы все равно не взяли.

Шарлотта почувствовала укол раскаяния.

– Так тогда сложились обстоятельства, Гемма! Я не могла этого сделать, поверь мне! Но это вовсе не значит, что я не любила тебя. Любила! Очень! И продолжаю…

– Но моя мама только-только умерла! Как и ее! Так почему же вы выбрали ее, а не меня?

– Девочка моя! О каком таком выборе ты толкуешь? Мне такое и в голову не могло прийти!

– Так возьмите меня сейчас!

Сердце Шарлотты зашлось от жалости. Она обхватила рукой круглое личико девочки.

– Послушай меня, Гемма! Твой дом – здесь! У Браунингов. Как бы они тебя ни раздражали, ни доставали порой своим занудством, знай, они тебя любят. По-настоящему любят! И ни за что не согласятся потерять тебя. Да и ты сама в глубине души прекрасно знаешь, что тоже не хочешь расставаться с ними.

– Рассталась бы не задумываясь, если бы вы только согласились забрать меня с собой. И расстраиваться бы не стала!

– Неправда! – ласково усмехнулась Шарлотта, снова привлекая девочку к себе. – Еще как бы расстроилась! Я-то уж знаю, какое доброе и нежное сердечко бьется за этой красивой грудкой!

Гемма непроизвольно хихикнула, польщенная тем, что ее формы оценили по достоинству.